Распорядительница гарема

— Можешь сегодня переночевать в спальне Нектира? Я боюсь, что ночью ему станет хуже и…

— И думаешь, что я сотворю чудо? Хорошо, Клери, хорошо, — согласилась я, резонно предположив, что ночью у императора может начаться лихорадка и это перепугает вирку.

Я помылась, постирала свое платье. Перед этим нашла в закромах дворцах для себя другое, темно-зеленое и более уютное. В него и переоделась. Расчесала длинные темные локоны и отправилась в спальню к пациенту.

Клери встретила меня на пороге:

— Кажется, ему хуже.

Я подошла к кровати.

Лоб покрыт крупной испариной. Попробовала рукой, так и есть — Нектир весь горит. Эх, значит, в ране все-таки завелась инфекция.

— Клери, я знаю, что ты умеешь греть воду, а охлаждать умеешь?

— Отлично, охлади воду в тазике градусов до двадцати…

— Э… — не поняла вирка.

— По Цельсию, — машинально ответила я, потом до меня дошло, что вряд ли тут знают эту шкалу. — Немного охлади и дай мне попробовать. Притащи полотенца и, было бы идеально, сделать кубики льда.

Вскоре в комнату прилетел тазик с водой, чашка со льдом и целая стопка чистых полотенец.

Я подошла к кровати и стянула одеяло с императора. Меня тоже бросило в жар, потому что рубашки на мужчине и так не было, а теперь нужно снять с него и штаны. Вздохнув, я приказала себе быть нормальной медсестрой, с профессиональным подходом, и не думать о всяком таком. Надеюсь, у них тут принято носить трусы, иначе будет совсем неловко.

Я попыталась приподнять Нектира, но не тут-то было. Он оказался слишком тяжелым.

Клери, крутившаяся рядом, сразу догадалась в чем дело и приподняла хозяина магией. Я осторожно стянула с него штаны. Трусы на нем были, и я вздохнула свободнее, но все равно пробормотала полуоправдательное:

— Его нужно раздеть, чтобы сбить жар.

Я влила в рот императору несколько ложек воды. Намочила полотенца в прохладной воде, положила одно на лоб, вторым протерла все тело. Пробегая пальцами по рельефным изгибам мужских мышц, я отчаянно краснела. Сердце колотилось в груди так, будто я не спасаю раненого, а делаю что-то неприличное, а мысли все время сворачивали куда-то не туда.

Навязчиво вспоминался тот поцелуй…

Наконец, я закончила. Взяла кубик льда и провела по горячей коже на висках и шее мужчины. Прикосновения к его коже вызывали во мне бурю эмоций. Я ругала себя за это. Мне хотелось провести пальцами по его прямому носу, легко, словно бабочка, коснуться его губ. Хотелось своими губами собрать капли холодной влаги с его шеи. Наваждение какое-то.