Распорядительница гарема

— Ты лекарь?

— Нет, но солдаты собирались жечь тебя каленым железом, так что пришлось вмешаться, — ответила я.

— Правильно делали. Я был сильно ранен. Они хотели остановить кровь, — нахмурился Нектир и одарил меня полным недоверия взглядом.

— Кровотечение можно остановить и другими способами, без причинения еще более опасных увечий, — фыркнула я, стремительно теряя интерес к этому разговору.

— Она хорошая. Она спасла… — умилительно пыталась защитить меня Клери, трогая господина мягкой лапкой.

— Да понял я, понял, — Нектир попытался сесть.

Я чуть не бросилась к нему инстинктивно. Сдержала свой порыв и немного более поспешно, чем следовало, предупредила:

— Тебе нельзя вставать — швы разойдутся.

— Я знаю, что мне можно, — нахально заявил император и откинулся на подушку, приняв сидячее положение. — Клери, приготовь мне ванну. И завтрак.

— Бегу, господин, — вирка выскочила прочь из покоев.

Я выгнула бровь, наблюдая за их отношениями. Если раньше Клери напоминала мне кошку, то теперь эта преданность скорее походила на собачью.

— Нектир, — сделала я еще одну попытку образумить строптивого пациента. — Тебе нельзя сейчас купаться. Нужно лежать и ждать пока рана затянется. Швы разойдутся от любого движения, начнется кровотечение, все придется начинать сначала.

Император рванул повязку на груди.

Я только успела ахнуть и прижать руки к лицу.

— Что это? — спросил Нектир, разглядывая свою грудь.

— Рубец?.. — удивленно протянула я.

— Раны так быстро не заживают даже у меня, — задумался император. — Что это за магия? Чья?

— У меня магии нет, — запротестовала я, опасаясь, что он опять полезет целоваться, желая перепроверить. — Ты уже проверял.

— Помню. Может быть, какая-то защита этого дворца… — недовольно пробурчал император. Провел рукой по пепельным волосам, убирая их с лица. — Дай мои штаны.

Я бросила ему одежду и отвернулась.

— Ты живешь в моей комнате, Алиса? — тихо и вкрадчиво спросил Нектир, неожиданно оказавшись у меня за спиной.

Так близко, что я почувствовала тепло его тела. И его магию. От нее приятно покалывало кожу.

— Нет, я… Клери попросила остаться, боялась, что ты умрешь ночью… — я ненавидела себя за то, что оправдываюсь, а еще за то, что замерла, как загипнотизированная, под прицелом его необычных глаз. Они у него невероятные.