Я решила не терять времени даром и потрясла Берта в попытке привести его в чувство, но у меня ничего не вышло.
— Очнись! — я едва не плакала, понимая, что оставшиеся минуты утекают, как вода сквозь пальцы. Или инициация уже случилась?
Неожиданно серебристый волк повернул голову и сделал несколько шагов к нам. Я вздрогнула: неужели съесть собирается?! Но полунайты не могли ошибиться, оставив его в живых, у них же звериное чутье!
Или могли? И кто это?!
Серый вихрь, как и несколько минут назад, охватил оборотня, превращая его в человека, и я едва не открыла рот от удивления.
И как я могла забыть…
— Он жив? — отрывисто спросил лорд Ферт, опускаясь на одно колено рядом со мной. Я, заворожено глядя на спасителя, кивнула, и у меня вырвалось:
— Спасибо.
— Не стоит благодарить, это моя вина.
Я тут же вспомнила, что рассказывала сестра о реакции Берта на магию Шелдона. Берт потерял сознание у логова оборотня, когда Даррен и Лекса попали туда, да и я наблюдала тоже самое, оказавшись в том страшном месте во время зачета в лесу.
Но когда несколькими минутами ранее Берт потерял сознание прямо в воздухе, Ферт еще был человеком! Серый вихрь случился много позже. Однако на оборотней Заброшенных земель у дракона ничего подобного не наблюдалось! Почему?!
Ферт грустно усмехнулся.
— Забавно, ты думаешь вслух, как твоя сестра. Это семейное?
Я вскинула голову:
— Если вы все слышали, может, расскажете?
Бывший ректор поморщился.
— Не хотелось бы, но, видимо, придется.
Однако он не торопился, а у меня мысли прыгали, как сумасшедшие.
Я собиралась дождаться ответа, но помимо воли вырвалось:
— Бабуля говорила, что вы больше не можете превращаться в оборотня.
Губы Шелдона расплылись в довольной улыбке:
— Эмма — самая умная и предприимчивая женщина на Таррине.
— Не думаю! — вскинулась я. — Если она обманула всех, оставив возможность…
— Мой оборот не опасен для окружающих, Альяна. Он просто существует.
— И почему Берт на вас так реагирует?!
Неожиданно раздался ужасный шум, настолько громкий, что заложил уши, которые я тут же закрыла руками.
И зажмурилась. Поднялся сильный ветер; где-то вдали раздавался стук копыт и вой оборотней. И как я смогла различить их сквозь такой грохот? Невероятно! Звук наслаивался и отступал; при этом, казалось, я смогла бы услышать даже шепот.
Барабанные перепонки едва не лопнули, когда какофонию разнообразных звуков прервал крик Ферта, и я почувствовала его руки на своих плечах.
