— Стены падают, Альяна! Инициация Эйвина заканчивается! Вспомни о том, что сделал Даррен, чтобы ее остановить! О прямой передаче силы!
Богиня, он прав! Где-то на краю сознания я очень удивилась каждому слову, что произнес бывший ректор.
Он назвал дракона человеческим именем, он знает о том, что мой брат отсрочил инициацию Берта девять лет назад… Спрашивал у бабули? Но зачем?!
— Я остановлю твою передачу! Обещаю!
Как будто меня это волнует!
— А если это повредит ему?! — я с трудом разлепила ресницы и посмотрела в взволнованное лицо Ферта.
Страха за себя не было, а вот за любимого… Он может умереть! Ведь это Заброшенные земли, тут все происходит по-другому! Вмешаться в древний ритуал — совсем не то, что сделал Даррен. Тогда инициация началась намного раньше положенного срока, мой брат всего лишь восстановил естественный порядок вещей. Но вмешаться сейчас — значит, оскорбить Источник! И последствия могут быть плачевными!
— Не повредит! Я точно знаю!
— И почему я должна вам верить?! — срывая голос, я пыталась перекричать ветер.
Глава 27-3
— Потому что Эйвин — мой сын!
Богиня, я ослышалась?! Он ведь пошутил, да?!
— Этого не может быть! Берт не оборотень!
— Поверь, и не такое бывает! Но ты права, не оборотень, иначе от тебя давно ничего бы не осталось!
Но это… невероятно! Я едва смогла выдавить:
— Почему же вы молчали?!
— И кому бы стало легче от моего признания?
Все верно. Никому. Берта тяготил статус полукровки, только отца-оборотня, совершившего множество злодеяний, для полного счастья и не хватало.
Но… как?!
— Ты собираешься останавливать инициацию или нет?!"
"Ферт встряхнул меня за плечи, и я тут же пришла в себя, хотя голова гудела, а мозг отказывался воспринимать что-либо. Но ведь бывший ректор не может ошибаться, а тем более вредить своему сыну?
Я послушно вытянула руки и призвала магию метаморфов. Как ни странно, в отличие от стихии и парализующей магии, родовая отозвалась мгновенно и окутала легким туманом мысли и чувства.
Невероятные ощущения. Я словно погрузилась в абсолютную силу, но в то же время отдавала всю себя без остатка. Никогда раньше не практиковала прямую передачу, хотя знала, что могу. Отец использовал свои возможности один раз и едва не погиб, Даррен — трижды, но рядом с ним были те, кто остановил полное выгорание, за которым только смерть. К слову, в первый раз Ферт был одним из тех, кто его спас.
