Распутье

— Ты пьян? — недовольно произнесла она и нахмурила брови.

— Немного, — я опустил взгляд вниз.

— Егор, — тихо сказала она, оборачиваясь назад, — иди на кухню, там поговорим.

Я снял кроссовки и направился в комнату, но в дверном проеме, ведущем в спальню, увидел Катю в разноцветной пижаме, которая протирала заспанные глаза.

— Привет, мелкая, — помахал я и остановился, — ты чего еще не спишь?

— Яна, — насупившись, обратилась она к сестре, — что он здесь делает?

— Катюша…, - начала Яна, но не успела договорить, как мелкая ринулась с места, подлетела ко мне и стала колотить меня своими кулачками.

— Зачем ты пришел? — громко кричала она со слезами на глазах. — Это тебе за Яну, зачем ты ее обидел? Ненавижу тебя! Я думала, мы друзья!

Я был в полнейшем шоке и пытался поймать ловкие ручки девчонки. Яна испугано приложила ладони к лицу, подбежала ко мне и стала оттаскивать сестру.

— Катя, остановись, — молила Яна, крепко прижимая барахтающееся тело к себе, — успокойся!

Вдруг глаза у девчонки расширились до нереальных размеров, она приложила руки к груди и стала жадно глотать воздух.

Каждый вдох был глубже предыдущего и сопровождался свистящим хрипом.

— Катюша, — обеспокоено крикнула Янка, присела вместе с сестрой на пол и осторожно положила ее голову себе на колени, — дыши, моя дорогая!

— Егор, — она указала рукой в комнату, — там на столе карманный ингалятор, принеси, пожалуйста.

Я резко побежал и, оказавшись в комнате, освещаемой только от экрана телевизора, быстро осмотрелся по сторонам.

На письменном столе стоял белый флакон с продолговатой трубкой, я схватил его и отнес Янке. Четкими движениями она посадила сестру, нажала на подбородок, открывая ей рот, и засунула перевернутый вверх ногами ингалятор. Нажав на него несколько раз, мелкая испуганно вцепилась в сестру и с жадностью поглощала распыляемый препарат.

Я стоял над девчонками и не мог сообразить, чем я еще могу помочь. Мое легкое алкогольное опьянение вмиг разлетелось и внутри все дрожало от страха.

Что это, блять, такое? Я впервые присутствовал при таком жутком приступе. Дыхание мелкой постепенно восстанавливалось, и она продолжала сидеть с закрытыми глазами, стараясь успокоиться. Лицо Кати было бледным, а губы отдавали синеватым оттенком.

— Может, отнести ее на кровать? — поинтересовался я, пытаясь угомонить свои трясущиеся руки.

Казалось, беда миновала, но вдруг мелкая вновь начала задыхаться, показывая Яне на горло.