Распутье

— Почему ты не сказала о болезни Кати? — спокойно поинтересовался я, сидя на полу напротив Яны.

— Это тебя не касается, — злобно ответила она и опустила голову вниз.

Я не обратил внимания на ее реакцию, так как знал, что ее грубость связана лишь с переживаниями за сестру.

Давай, мелкая, борись!

Янка сидела напротив меня в том же домашнем наряде, с растрепанными волосами и опухшими глазами. Я рассматривал ее образ и понимал, что такой сильной любви я больше ни к кому не смогу испытывать. Мазнув взглядом по рукам, которые она теребила от тревоги, я встал и направился к ней, но наше уединение нарушил доктор, появившейся из отделения реанимации.

Я помог Яне подняться, и мы пошли ему навстречу.

— Не волнуйтесь, — он утешающе положил ладонь на плечо Яны и посмотрел на меня, — с вашей девочкой все в порядке. У нее был астматический статус, но хорошо, что вы вовремя привезли ее к нам. Через несколько часов мы переведем ее в палату, и на ночь она останется здесь, мы понаблюдаем за ней.

— Слава Богу, — облегченно выдохнула Яна, обхватила свое лицо трясущимися руками, и я поспешил обнять ее.

— Спасибо, доктор, — я пожал широкую ладонь коренастого мужчины.

— Езжайте домой, — строгим тоном произнес он, — сегодня вам здесь делать нечего.

— Я не поеду домой, — с испугом Яна посмотрела на меня, а затем перевела обеспокоенный взгляд на врача.

Тот лишь пожал плечами и поспешил удалиться, ведь его ждали другие пациенты.

— Сладкая, ты слышала, что сказал доктор? — ласково я обратился к ней.

 — Катюша останется под наблюдением врачей, ей не угрожает опасность, поехали, я отвезу тебя.

Она одарила меня взволнованным взглядом, а я лишь утвердительно кивнул в ответ. Обхватив ее за талию, я повел Яну в сторону выхода, пользуясь тем, что ее тело охотно подчинялось моим жестам.

Обратно мы ехали молча. Яна отвернулась к окну и витала в своих мыслях. Отрывать ее от этого занятия я не спешил, хотя обстановка вокруг была накалена до предела.

Мы об понимали, что приступ был вызван стрессовой ситуацией. Отчасти я чувствовал себя виноватым в произошедшем, ведь мелкая за что-то обозлилась на меня. Но опять же, один я не был посвящен в причину этой ненависти.

Остановившись прямо возле подъезда, я обратил внимание на Яну. В реальности она не понимала, что мы уже приехали и продолжала сидеть в пол оборота, подперев подбородок рукой.

— Ян, — тихо произнес я, стараясь не напугать ее, — мы приехали.