Распутье

Я не раз ловил удачу в этом месте, но пора положить всему конец. Тяжело выдохнув, я закрыл глаза и нажал на курок.

От громкого стука я подскочил на кровати и с трудом раскрыл глаза. Не понимая, где я, сколько сейчас времени и откуда доносится шум, я сел и обхватил голову руками. Она жутко трещала и, казалось, что с очередным вдохом моя черепная коробка разлетится на части. Потерев глаза и прогнав остатки сна, я поморгал и осмотрелся. Сознание постепенно стало возвращаться к реальности, и я облегченно выдохнул, так как понял, что нахожусь в своей комнате.

Стук не прекращался и я осознал, что кто-то нетерпеливо барабанил в дверь. Хорошо, что звонок был выключен, иначе мою больную голову насиловали бы еще и мерзкие трели. Как добирался домой? Нихрена не помню! Видимо, мне вчера хватило сил лишь скинуть ботинки с курткой возле кровати. Пнув разбросанные на полу вещи, я проследовал в коридор, чтобы наконец-то открыть дверь и прекратить эти невыносимые пытки.

Стараясь сглотнуть, чтобы промочить пересохшее горло, я повернул замок и открыл дверь. В квартиру вихрем влетел отец, заталкивая меня вглубь.

— Ты что себе позволяешь, щенок? — яростным тоном закричал он, хватая меня за грудки.

— И тебе доброе утро, папуля, — ехидно прохрипел я, стараясь выдержать его прожигающий взгляд.

— Егор, какое к черту утро! — прикрикнул отец и отпустил меня. — Уже три часа дня!

— Зачем пожаловал? — я решил сразу перейти к делу, чтобы больше не слушать его нотаций.

— Фу! — он прикрыл нос ладонью и отошел от меня. — У тебя ужасный перегар и от тебя несет как от алкаша!

— Ну, так не нюхай! — оскалился я и, опираясь спиной о холодную стену, почесал затылок.

— Мне звонил Петр Борисович, — он начал расхаживать из стороны в сторону, поправляя манжеты кипенно белой рубашки, — тебя опять отчислили! Сколько я еще буду просить его взять тебя обратно?

— А ты не проси, — с издевкой начал я, засовывая руки в карманы черных джинсов, — скажи своему дорогому другу, пусть сразу мне диплом выдадут! И краснеть за меня больше не придется!

— Где ты был? — злобно спросил отец и встал напротив меня с гордо поднятой головой.

— Ты действительно хочешь знать? — я не собирался уступать его напору и, сделав шаг вперед, оказался перед ним.

— Хочу! — ответил он, играя желваками на гладковыбритых щеках.