Рассказ о двух сестрах (ЛП)

Все остальное принадлежало его отцу, графу, и так будет до тех пор, пока он не умрет, и его титул не перейдет к Неду.

Хотя Нед знал, что графство было его неотъемлемым правом и привилегией, он не спешил стать следующим графом и принять на себя ответственность за состояние семьи. Он был одним из немногих в светском обществе, кто действительно любил своих родителей, и последняя вещь в мире, которую он бы хотел сделать, – это их похоронить.

Его отец, в своей бесконечной мудрости, понимал, что такому человеку как его сын, необходимо иметь что-то свое.

Возможно, там и был самый изящный особняк в стране, и речка с самой лучшей форелью в Англии, но скорее всего Нед так считал потому, что все это принадлежало ему, и он любил там каждый квадратный дюйм.

И когда старшая дочь соседей достигла брачного возраста, их свадьба казалась совершенно логичной и закономерной.

Лидия Торнтон была обворожительна, хорошо воспитана и имела все необходимые достоинства, чтобы стать отличной женой. Все складывалось как нельзя лучше. Но только не для него.

Было бы несправедливо в этом обвинять Лидию. Он все понимал. Когда делал ей предложение. Только не ожидал, что предстоящий брак будет давить его как петля на шее. Хотя, по правде говоря, он совсем не чувствовал себя несчастным, когда на прошлой неделе приехал в Торнтон Хилл на празднование помолвки в кругу семьи, не считая, приблизительно пятидесяти близких друзей.

Было забавно: сколько абсолютно незнакомых людей можно было найти среди гостей. Этого было достаточно, что бы свести человека с ума, и Нед мучался сомнениями, не будет ли он очередным кандидатом в Бедлам к тому времени, как в деревенской церкви огласят их имена и фамильное кольцо не будет прочно сидеть на пальчике у Лидии.

Этот пронзительный женский голос он знал слишком хорошо.

— Не пытайся сбежать от меня! Я тебя вижу!

Черт побери! Если бы все шло как раньше, то позади нее ковыляла бы Эмма, готовая высказать собственное нравоучение, когда Бэла сделает паузу, чтобы набрать побольше воздуха.

И слава Богу, прибывающая только завтра мать закончила бы ужасающий триумвират.

Неда проняла дрожь.

Он пустил свою лошадь галопом настолько быстрым, насколько это возможно вблизи дома, чтобы никого не подвергать опасности.