Рассказ о двух сестрах (ЛП)

Шарлотта вздохнула прерывисто, когда ее грудь открылась его жадным глазам и не могла отвести взгляда от его лица, выражавшего восхищение увиденным.

— Ты так красива – благоговейно произнес он.

Его ладони скользнули на ее грудь, лаская чувствительную плоть, и на мгновение в его взгляде появилось что-то похожее на боль. Его глаза широко открылись, и в них появилось выражение, которое Шарлотта никогда прежде не видела. Это было больше чем желание, больше чем плотская страсть.

Он окончательно стянул с нее платье и, взяв ее на руки, понес к кровати.

Положив, он отвлекся лишь для того, чтобы снять с нее чулки и туфельки. Быстро сняв с себя остатки одежды, он накрыл ее своим обнаженным тело.

— Ты знаешь, сколько времени я тебя желал? – прошептал Нед, застонав и крепко прижимаясь к ней бедрами. – Ты представляешь?

Губы Шарлотты разошлись, но единственным звуком, который она смогла произнести, было его имя.

Он тяжело дышал, его руки гладили ее вдоль всего тела, от плечей и до округлых бедер, задерживаясь на мягких округлостях ягодиц.

— Я мечтал об этом с того самого момента, как встретил тебя и отчаянно желал, даже понимая, что это невозможно и неправильно. А теперь ты – моя, — бормотал он, покрывая поцелуями ее шею, — моя навсегда.

Он провел дорожку из поцелуев вниз до ключицы, а затем к нежной выпуклости груди. Лаская ее рукой, он задевал сосок, который скоро стал безумно чувствителен. Этот мягкий, розовый соблазн стал для него непреодолим, и он нежно втянул его в рот, остановившись лишь на миг, когда она застонала от удивления, а затем – удовольствия.

Она стонала и, не переставая, судорожно двигалась под ним, стремясь к чему-то чего и сама не понимала. Она была всем, чего он желал и мечтал получить от женщины.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — шептал он, лаская языком ее, ставшую такой чувствительной, кожу. Погладив сжавшийся как камешек сосок, он спросил, — Этого?

— Этого? – на этот раз он обхватил ее грудь рукой и легонько сжал.

Она снова кивнула, и ее дыхание стало быстрым и прерывистым.

Затем, слегка приподнявшись, он стал гладить ее тело между ними, опускаясь все ниже и ниже, пока не достиг развилки между ее бедрами. Погладив ее еще интимнее, он снова спросил:

Все, что она смогла произнести, было:

Как же она была прекрасна в этот момент для него. Он проник еще глубже, что бы приготовить ее к своему проникновению. Он так сильно ее хотел, что это стало жизненно необходимой потребностью. Это было больше, чем жажда, глубже, чем желание.