Рассказы

Всему нужно объяснение. Но он промолчал. Просто сидел, совершенно безмолвный.

— Да что случилось? — снова спросил в повисшей тишине Ричер.

— Тебе волноваться не о чем, — ответил отец.

— Будет не о чем, когда вы покончите с унынием и расслабитесь. А судя по вашему виду, это случится нескоро.

— Я потерял кодовую книжку, — сказал отец.

— Что за коды?

— Для операции, которую я возглавлю.

— Китай?

— Откуда знаешь?

— А кто еще остался?

— Сейчас все в теории, — сказал отец. — Только вариант. Но планы, конечно, есть.

И будет позор, если произойдет утечка. Ведь сейчас у нас с Китаем якобы мир.

— Разве в кодовой книге можно что-то разобрать?

— Легко. Настоящие имена плюс кодовые обозначения двух разных городов, плюс отряды и подразделения. Смекалистый аналитик догадается, куда мы направляемся, что сделаем и сколько нас будет.

— Какого размера книжка?

— Обычная тетрадь на кольцах.

— У кого она была в последний раз? — спросил Ричер.

— У какого-то планировщика, — ответил отец. — Но это моя ответственность.

— А когда она, по-твоему, пропала?

— Вчера вечером. Этим утром позвонили сообщить об отрицательном результате поисков, которые я начал.

— Нехорошо, — сказал Ричер. — Но при чем тут Джо?

— Он ни при чем. Это другое дело. Утром был другой звонок. Невероятно, но о другой тетради на кольцах. Пропали ответы на тест. В школе. А Джо там вчера был.

— Я даже не видел никакой тетради с ответами, — сказал Джо. — И уж точно ее не брал.

— Тогда что конкретно ты там делал? — спросил Ричер.

— В итоге ничего.

Я добрался только до кабинета директора и сказал секретарю, что хочу поговорить о тесте. Потом передумал и ушел.

— Где была тетрадь?

— Оказывается, на столе директора. Но я туда даже не добрался.

— Тебя долго не было.

— Я гулял.

— У школы?

— Там тоже. И в других местах.

— Ты был в здании во время ланча?

Джо кивнул.

— В этом и проблема, — сказал он. — Они думают, тогда я ее и забрал.

— И что теперь будет?

— Очевидно, это нарушение кодекса чести, меня могут исключить на семестр.

А может, на весь год. А потом еще оставят на год, то есть я пропущу два года. Мы с тобой окажемся в одном классе.

— Будешь делать мне домашку, — сказал Ричер.

— Это не смешно.

— Не волнуйся. Мы все равно переедем на середине семестра.

— Может, и нет, — сказал отец. — Если меня арестуют или разжалуют до рядового и отправят красить бордюры до конца службы. Можем застрять на Окинаве навсегда.

В этот момент снова зазвонил телефон. Ответил отец. Звонила мама, из Парижа.