Расследования Берковича - 2

Но именно потому, что все мысли его были заняты тем, где бы спрятать марку, убийца не успел спрятать другой предмет, которым он воспользовался после того, как ударил Иосифа по голове стальным прутом…

Кто-то из женщин взвизгнул, представив, должно быть, эту картину – воображение всегда рисует более страшные сцены убийств, чем они есть на самом деле. Мужчины бросали друг на друга настороженные и злые взгляды, а Беркович наблюдал за этой сценой, прислонившись к дверному косяку. У кого-то сейчас обязательно должны были сдать нервы… Что он скажет? Попросится в туалет? Или заявит, что здесь трудно дышать и нужно открыть окно?

Дмитрий – «Электро-Дима» – встал и спросил:

– Я могу позвонить домой? Хочу предупредить, что задерживаюсь.

Мой сотовый телефон в куртке, а куртка на вешалке.

– Принести вам? – осведомился Беркович.

– Я сам, если позволите…

– Пожалуйста, – Беркович пожал плечами и отступил в сторону. Когда Дмитрий проходил мимо, Беркович ловко провел руками по его карманам и извлек из правого небольшую лупу.

Дмитрий вскрикнул и попытался было ударить сержанта по руке, но его уже крепко держал подоспевший на помощь полицейский.

– Лупа Иосифа, – удовлетворенно сказал Беркович. – Именно ее недоставало на столе. Все было на месте, кроме лупы. Вы ведь должны были рассмотреть марки на странице, выбрать нужную…

– Ну, лупу он сунул в карман механически, – заметил инспектор Хутиэли, когда Беркович закончил рассказ, – мысли его были заняты маркой. Куда он ее все-таки спрятал?

– Очень просто – налепил на старый конверт и, возвращаясь в салон, бросил конверт в мусорную корзину.

В мусоре марку искали бы в последнюю очередь, у Дмитрия было бы время забрать конверт.

– Тебе просто повезло, – насмешливо сказал инспектор. – Если бы у этого негодяя было острое зрение, он не воспользовался бы лупой и тебе не удалось бы так легко его разоблачить.

– Ну так он сделал бы другую ошибку, – пожал плечами Беркович, – эти дилетанты всегда ошибаются. Даже убить человека толком не умеют…

Хамсин был жесток, как вражеский пехотинец.

Он нападал на каждого, кто осмеливался, образно выражаясь, высунуть голову из окопа, а если говорить на простом человеческом языке – выйти из комнаты с кондиционированным воздухом на улицу, где не только нечем было дышать, но казалось, что жаркий воздух стоит стеной: шершавой, плотной и вечной, как Стена плача.

Беркович прошел десять метров от машины до холла Управления полиции, и у него заболела голова.