Расследования Берковича - 2

Инспектор еще не появился, что показалось Берковичу странным – Хутиэли обычно приходил на службу раньше всех, и сержант не мог вспомнить случая, когда инспектор опаздывал.

«Неужели заболел?» – подумал сержант. Он не успел додумать эту мысль до логического конца, потому что на столе Хутиэли зазвонил телефон. Помедлив, Беркович поднял трубку.

– Амнон? – это был голос сержанта Горелика.

– Нет, это Борис, – сказал Беркович. – Инспектора еще нет, боюсь, не заболел ли он?

– Конечно, нет, – уверенно сказал Горелик.

– Должно быть, мир действительно перевернулся, – пробормотал Беркович. – На улице такая жара, какой не было сто лет.

– А ты помнишь, какая была погода сто лет назад? – удивился Горелик. – Я думал, ты моложе.

– Я-то моложе, – уныло сказал Беркович, – но хамсину на это плевать.

– Да, – согласился Горелик. – Знаешь, что я скажу? Сохнут поступает мудро, не сообщая в своих рекламных материалах о том, какие в Израиле бывают хамсины.

Беркович положил трубку. «Надо, – подумал он, – позвонить инспектору, вдруг действительно что-то случилось?»

Дверь распахнулась, и Хутиэли собственной персоной появился на пороге, вытирая платком вспотевшую шею.

– Привет, Борис, – сказал он. – Стоит задержаться на минуту, и подчиненный уже норовит занять кресло начальника.

– С вами все в порядке? – осведомился Беркович, возвращаясь к своему столу.

– Со мной – да, – кивнул инспектор. – А в природе полный непорядок. На перекрестке Алленби и Бен-Иегуды не работают светофоры, пробка растянулась на полкилометра, пришлось постоять. Я тебе звонил, но ты упорно разговаривал по моему телефону.

– Позвонил сержант Горелик, кстати, он искал вас…

– Подождет… Вот что, Борис, вид у тебя неважный, отправляйся домой, попробуй отоспаться. Если понадобишься, я тебя вызову.

– Не хочешь ли ты сказать, что я плохо выгляжу?

– Вы выглядите замечательно, но…

– Ну так что мне тогда делать дома? Внуков нянчить? Отправляйся.

– Слушаюсь! – бодро сказал Беркович и покинул кабинет, предвкушая несколько часов беспробудного сна.

Он сел за руль, включил двигатель, кондиционер заработал, и доменная печь, в которую превратилась машина всего за полчаса, стала понемногу охлаждаться. Беркович медленно выехал со стоянки, свернул вправо и увидев, что кто-то машет ему рукой, притормозил у тротуара.