"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Внутри – льняная ткань, древесные стружки и сухие листья какого-то растения.

– Учтите, мы с вами не первопроходцы, – сказал Олег Гайкин. – Коллекция постоянно переходила из рук в руки. Артефакты распаковывали, осматривали, затем снова паковали в ящики. Так что и номер первый десятки раз извлекали отсюда, осматривали, изучали.

Он наклонился над странным ящиком. Анфиса грудью сунулась вперед с камерой.

Катя тоже подвинулась ближе, но внезапно…

Нет, тут никого нет.

– Ри, расстели покров, – попросил Олег Гайкин.

Кристина подошла и аккуратно постелила на стол рядом с ящиком льняную ткань.

Гайкин засунул обе руки в ящик и извлек из стружек и сухих листьев…

Кате показалось, что это какой-то сверток. Нет, ворох лент – желтых, полуистлевших, пропитанных бальзамической смолой.

– Мумия? – ахнула Анфиса. – Это настоящая мумия, да?

– Это необычная мумия, – Гайкин уложил сверток на специальную подставку, которую Кристина быстро поставила на ткань.

Медленно, очень медленно, осторожными движениями он начал раскрывать сверток, словно это был драгоценный бутон.

Что-то сморщенное, черное, с запавшими глазницами и свалявшейся короткой шерстью…

Голый оскаленный череп, обтянутый ссохшейся кожей.

– Кошка, это же кошка! Мумия! – Анфиса щелкала камерой.

Гайкин ничего не ответил, он продолжал очень осторожно раскрывать сверток дальше. Кристина, словно хирургу, подала ему пинцет и зажим для тканей.

Из вороха погребальных бинтов появилась… рука. Почти что скелет, тоже обтянутый иссохшей кожей.

Руки и туловище человека. Маленького человека.

Изуродованная смертным оскалом пасть с крохотными зубами.

Катя… она отпрянула от стола. У нее внезапно потемнело в глазах.

– Что это такое? – хрипло спросила Анфиса.

От неожиданности она даже опустила камеру, уставившись на маленькое чудовище, которое предстало их взору в погребальных бинтах.

– Это номер первый «Проклятой коллекции». Возможно, из-за этого существа коллекция лишь добавила себе зловещей славы, – Олег Гайкин распрямился.

– Как это – совмещенная? – спросила Катя.

Тьма в глазах растаяла, но… Пришлось даже опереться на крышку стола. Колени подгибались. Нет, не от страха, от какого-то иного чувства, словно слабость разлилась по всему телу, лишая воли и сил.