"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Можете быть свободны, Михаил.

Катя, когда Тригорский-младший вышел, зашевелилась в шкафу, разминая затекшие ноги, и хотела уж было «выпадать» наружу. Но снова этот повелительный жест: сиди там!

В комнату ввели высокого мужчину средних лет, плотного телосложения, в черном добротном костюме, белой сорочке, галстуке и с рацией. Так одеваются почти все охранники и начальники служб безопасности.

Катя снова затаилась. Прямо допрос нон-стоп. Вот МУР в лице Елистратова дает. Гонят, как на пожар, по горячим-то следам.

– Заместитель начальника службы безопасности музея Николай Тригорский.

Явился по вашему вызову, товарищ генерал.

При звуке этого голоса – раскатистого спокойного баритона – Катя приклеилась к дверной щелке, стараясь лучше разглядеть этого Тригорского. Голос! Она всегда узнавала голос, если слышала его прежде. А этот голос она уже слышала… Только вот когда, где?

Плечи атлета, косая сажень… Блондин… Эти вот щегольские ботинки, идеально начищенные до блеска… а тогда, раньше… он был обут в домашние тапочки… И лица его сначала тоже было не видно, потому что он возник в дверях, в прихожей квартиры…

Это же тот самый отец подозреваемого, к которому ее в воскресенье привел лейтенант Миронов! Ну, точно он.

Тригорский-старший повернулся и внимательно посмотрел на шкаф для спецодежды в комнате техников. Катя совсем притихла внутри.

– Вы меня знаете? – спросил Елистратов.

– Так точно. По телевизору сколько раз видел, Петровку, 38 смотрю регулярно. И на заседание фонда правоохранительного вы приезжали, на объединенные совещания – наше областное и ваше столичное в комплексе.

– Николай… как ваше отчество?

– Николай Григорьевич.

– Николай Григорьевич, дело очень серьезное. Убийство в музее.

– Вообще-то в функции охраны входит обязанность предотвращать подобные прискорбные инциденты.

– Так точно, – согласился Тригорский-старший. – Я сколько раз говорил: надо усиливать меры безопасности, реформировать систему контроля за посетителями. Тотальный контроль, строжайший. И за персоналом, сотрудниками музея тоже.

А то дисциплины никакой. Порядок тут нужен, новый порядок. А не эта либеральщина. Вот она где у меня, эта здешняя либеральщина, интеллигентщина, – он чиркнул ребром ладони по горлу. – Сколько раз руководству докладывал. Непосредственно начальнику службы охраны Ревунову. Он сейчас в отпуске. На островах загорает, на Канарах, а тут убийство во вверенном ему подразделении. То есть в музее. Я сколько раз докладывал, предупреждал.