"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

– Все это красногорские локальные дела. И к убийству в музее отношения не имеют, – сказала она сухо. – А я тут работаю как раз над раскрытием убийства. Значит, у вас весь музей просматривается? А тот коридор, где убили Дарью Юдину?

– К сожалению, нет. Я всегда говорил – нужен тотальный визуальный контроль за всеми помещениями. Но тут же ученые – мать их – им свобода нужна.

Но Катя точно по наитию спросила совсем о другом:

– Куда, по вашему мнению, Юдина могла идти?

– Куда угодно. В библиотеку, в отдел рукописей, в отдел Древнего Востока, в отдел научной популяризации.

В наш спецхран… но тогда бы ее увидела охрана, там постоянный пост. Но сдается мне, шла она в Дубовый зал.

– Так вы там были с подругой, это хранилище, – Тригорский-старший прищурился.

– В хранилище? Вы думаете, она хотела лично увидеть ту новую коллекцию? Ну, которая «Проклятая»?

– К кому, Николай Григореьвич?

– Да к профессору нашему востоковеду Олегу Гайкину.

– А почему вы так решили, что она шла к профессору Гайкину?

– Да потому что… заметил я кое-что за ними.

В первый день еще заметил. Он ведь как увидел ее, эту ревизоршу, на нашей главной лестнице, прямо остолбенел. Она вниз спускалась, только-только от директора вместе с Кристиной-всезнайкой. А он в буфет лыжи навострил. Ну и я шел в буфет тоже перекусить. Так прямо в глаза мне бросилось – он увидел ее и прямо застыл на месте, в столб соляной библейский обратился. И она… она тоже среагировала. Аж пятнами все лицо у нее пошло от волнения. И вот что я вам скажу – у меня на такие дела глаз – алмаз. Не впервые они встретились. Они прежде друг друга знали.

– Уверен на все сто. Вы бы их лица видели тогда! Кристина это тоже заметила. У нее от ревности аж очки запотели. Она ж в профессора влюблена по уши. Живут они – пока не афишируют особо, но от меня не скроешь.

– Профессор Гайкин что за человек? – спросила Катя.

– Ученый. Они все малахольные. Вроде красивый мужик, а живет как таракан за печкой. Целые дни в хранилище с этими своими древностями, со старой дребеденью.

Мумии – это у него конек. Он прямо трясется над ними, а это ведь кто? Мертвецы. Мертвые ему, видно, дороже живых. Правда, с Кристиной у них роман закрутился. Только она-то больше к нему привязана. А он весь в науке. Докторскую защитил, видно, в академики метит.

– Там, в хранилище эта новая коллекция, очень ценная. Почему там нет камер?

– Куратор и хранитель в одном лице лично отвечает за коллекцию.