"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

А потом захотела увидеть то самое место, которое в городе так давно, так сильно и так тщетно пытались забыть.

Что ей, чужой, приезжей, в этих темных городских сказках? А ведь тоже хочет знать подробности.

В прошлый раз, когда она, Анна, попросила свозить ее туда на экскурсию, он привез ее в лес. Но не на то самое место.

Прежний лагерь «Звонкие горны», который до сих пор помнили в Электрогорске, остался там… там, за холмом. А тут в лесу на вечерней заре было все тихо и мирно. Пели птички, ветерок играл начавшей уже желтеть листвой.

И охранник Павел, внезапно потеряв все свое самообладание, банально полез обниматься к своей гордой недотроге хозяйке.

Она позволила себя обнять, даже поднять на руки – перед его силой и напором кто бы устоял. Но когда он попытался поцеловать ее в губы, отвернулась.

И он поставил ее на землю возле машины, разжал свои медвежьи неуклюжие объятия и даже отступил на шаг.

– Не смотри на меня такими глазами.

– А как мне на вас смотреть?

– Какой же ты еще мальчишка.

Там, в лесу, она удивленно оглядывалась по сторонам, ища хоть какие-то следы лагеря «Звонкие горны».

– Был пожар, как рассказывают. И все сгорело.

– Но я не вижу следов пожара.

– Так лесом все заросло. Больше пятидесяти лет ведь прошло. Что вы хотите, Аня?

Он лгал, а она ничего не хотела. Пожала плечами и села в машину на заднее сиденье. Хозяйка и госпожа. И приказала:

– Не смей смотреть на меня такими голодными глазами.

Может, и правда она почувствовала, что он хочет съесть, растерзать в экстазе ее тут в лесу как волк? Чтобы каждый кусочек ее дивной плоти принадлежал только ему, а не дому, провонявшему ладаном памяти по ее застреленному мужу, не семье, не дочерям, не этой чертовой старухе-свекрови…

Если бы они тогда с ней приехали на то самое место – туда, за холмом, он, наверное, и не смог бы сдержать себя. Там, в «Звонких горнах», вообще все как-то было по-другому.

И вот сейчас после вечера в пивбаре «Депо» охранник Павел ехал именно туда.

Как же темно ночью на подмосковных дорогах…

Кажется, что рассвет никогда не наступит. Тянется бесконечно вечная ночь, и ветер что-то шепчет, силясь предостеречь о непоправимом.