"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

Но как объяснишь, что все вышло совершенно случайно? Кто поверит в это? Только не Василиса Одоевцева.

– Мы явились сюда из-за «Проклятой коллекции», – сказала она.

– Что же это, выходит, и у вас в органах люди суеверные?

– Слухи разные по музею ходили. Не к добру это приобретение. Знаете, вы можете мне не верить. Раз я судима когда-то была, понимаю, мне от вашей конторы веры нет. Но я… я как барометр, чувства у меня обостренные. Это еще когда я молодой на подиум выходила. Там ведь много зависти, недоброжелательства.

Генерал полиции Алексей Елистратов возвращался на Петровку, 38 в приподнятом настроении.

Утро в музее не разочаровало – в сети попалась крупная, ох, какая крупная рыба.

Юсуфа Ниязова привезли в МУР и вели напоказ всему управлению по знаменитому, знакомому по сотням детективных фильмов коридору МУРа с триумфом.

Правая рука покойного Узбека.

Человек, фамилия которого пестрит на страницах сразу пяти дел оперативной разработки. И все дела эти связаны с убийствами и похищениями людей с целью выкупа.

В общем и целом с теми делами, которыми и занимается в столице грозная неуловимая, закрытая, словно тайное общество, восточная мафия.

С чисто процессуальной точки зрения во всех тех случаях – что уж скрывать – нераскрытых висяках – Юсуф в смысле закона чист. Никаких доказательств.

Но вот сейчас улики для того, чтобы требовать его ареста у судьи, имеются.

Но телефон! Если, конечно, действительно он вот так легко с блеском при помощи него вызвал глобальный сбой в музейной системе охраны и сигнализации. О, это улика, и серьезная. Там ведь внутри устройство какое-то должно скрываться в этом телефоне – типа блокиратора или лазера… В общем, экспертиза это установит.

И потом, на очереди экспертиза ДНК, что она покажет, интересно?

Может, что-то и выявит.

И вот тогда Юсуф окажется во внутреннем следственном изоляторе на Петровке, и с ним начнется настоящая работа.

Все, все, все из него вытрясут. И по этому убийству и по прошлым делам. И по тайнам, что покойный хозяин его Узбек унес с собой в могилу.

Генерал Елистратов давно уже не чувствовал себя так хорошо.