"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50

 – Олег! И ты не сказал мне об этом, когда я… да я же думала, что вы с ней… что вы с ней в прошлом были любовниками!

– Да, да, да, она моя сестра. И я не сказал об этом сразу… Это разве преступление? Я был в шоке, когда узнал, что она убита! Я испытал сильнейший шок, пойми ты это, наконец!

– Но я же спрашивала тебя раньше… она была в то время жива, и я подумала, когда увидела вас вместе…

– Я и тогда тоже испытал шок, когда увидел ее в музее. Мы не общаемся… то есть мы не общались с ней много лет. Очень давно мы разорвали все связи между нами.

Я вообще хотел забыть, что у меня есть сестра, поймите вы это.

– Отказываюсь понимать вас, профессор, – возразил Дитмар. – Слишком много шоков вы испытали. И как-то это не по-человечески… Вашу сестру убили в музее, чуть ли не на ваших глазах. А вы даже не соизволили сообщить, что она – ваша сестра.

– Да я все эти годы хотел забыть, что мы родня с ней. Поймите вы. Чужой, она чужой мне человек.

– У вас что, были с Дарьей Юдиной неприязненные отношения?

– Нет.

То есть, да. В какой-то мере. Мы просто не общались. Я вычеркнул ее из своей жизни.

– Почему? – не отступал Дитмар.

– Потому что… она сломала, уничтожила мою жизнь, – Гайкин снова сунул в рот ингалятор. Его красивое лицо покрылось бисеринками пота. Руки его тряслись.

– Не могу поверить, что, встретившись в музее через столько лет неприязни, вы не…

– Да, да, да, она приходила ко мне сюда. Имела наглость явиться. Но не в тот вечер. А накануне. Пришла… Спросила, как я живу.

Я был не рад ее видеть. Но она желала осмотреть «Проклятую коллекцию», она же – аудитор Счетной палаты, явилась нас тут проверять. Я был вынужден ее терпеть и все ей показывать, что она хотела.

Гайкин говорил это, перемежая речь тяжелыми вдохами из ингалятора. Кристина ловила каждое его слово.

Катя… она видела – Дитмар не верит ничему из сказанного.

– Это не по-человечески, – повторил он. – Я впервые сталкиваюсь с тем, чтобы родственники не заявляли, что они родственники.

Все сразу говорят, заявляют – это моя сестра, это мой брат. И лишь вы, профессор, исключение. Что же сделала вам такого Дарья Юдина, что вы так ее ненавидите, даже после ее смерти?

– Я сказал вам. Она сломала мою жизнь. Растерзала в клочья.

– Это не повод для убийства? – коварно спросил Дитмар.

– Нет. Я ее не убивал. Я просто не хотел иметь ничего общего с ней никогда.

Примерно то же самое просчитывал, прикидывал в уме и лейтенант Тимофей Дитмар.