Расставание не для нас

Если он уступит сейчас этой внезапной жажде…

Джесс вопросительно взглянула на него, с улыбкой скрестила руки на груди и медленно спустила с плеч тонкие бретельки ночной сорочки, сдвигая их до тех пор, пока не оказалась обнаженной до тонкой талии.

Ее груди были высокими, округлыми и бледными. У нее были самые розовые соски, какие он когда-либо видел. И самые чувствительные. Потому что от прикосновения воздуха они тут же сморщились и потемнели.

Рот Рейфа наполнился слюной. Он сглотнул, чтобы не захлебнуться. Его тело напряглось.

"

"Сорочка Джесс соскользнула на пол. Она грациозно переступила через кольцо ткани и предстала перед ним обнаженной. Ее длинные ноги были стройные, красивой формы. Бедра достаточно широкие, но не пышные.

Но то, что притягивало его глаза как магнит, был треугольник рыжих завитков между бедрами. Это было возбуждающее зрелище. Он прикоснулся к нему тыльной стороной ладони. Пружинистый, живой, соблазнительный…

В его жилах вспыхнуло яростное желание. Поток крови устремился к паху.

Именно в этот момент он понял, что нужно торопиться, иначе ему захочется исследовать каждый дюйм ее фарфоровой кожи, брать в рот соски, целовать это огненное облачко между бедрами. Он готов выставить себя круглым дураком перед своей старой приятельницей, Зубрилкой Стивенс.

– Ложись, Джесс, – глухо прошептал он. Он поспешно обошел комнату, задувая свечи, потому что, если он попытается сделать это при свете, может ничего не получиться, а в тот момент ему отчаянно хотелось, чтобы все получилось.

Он сбросил с себя одежду, и, когда лег с ней рядом, она с готовностью придвинулась к нему. Она показалась ему невероятно хрупкой и нежной, когда он забрался на нее сверху и раздвинул ей ноги.

Его проникновение было таким мощным и быстрым, что он подумал, не сделал ли ей больно, однако она не издала ни звука, только глубоко и прерывисто вздохнула, когда он начал двигаться в ней.

Нет, черт возьми, нет! Я не должен получать от этого удовольствие!

Он не мог получать удовольствие. Не мог радоваться.

Не мог наслаждаться. Он должен был спешить. Он должен был покончить с этим прежде, чем это перешло в привычку. Прежде чем захочется заниматься этим всю ночь. Прежде, чем захочется заниматься этим каждую ночь – всю оставшуюся жизнь.

Рейф лихорадочно двигался. Его щека случайно прикоснулась к ее торчащему соску. Слегка повернув голову, он лизнул его языком – просто для того, чтобы помочь себе побыстрее покончить с этим.

Он добился своего. Это кончилось.