Расстрельный список

Окажу, насколько могу, первую помощь. И мы пойдем вперед. Искать доктора, укрытие и спасение. Чтобы дальше, с новыми силами…

– Кончаюсь? – хрипло спросил спутник.

– Да хорош ныть, Коновод. Раньше смерти не помрешь.

Я вытащил из кармана его кожанки флягу, на две трети она была полна. И заставил его сделать пару глотков. Потом плеснул ему на спину и аккуратно перевязал – благо бинт у меня всегда с собой, по старой привычке таскаю его на такие вот случаи.

Мы пролежали где-то с час молча. Я косился на спутника с уважением.

Это сколько же здоровья нужно иметь, чтобы с пулей в спине отмахать такую дистанцию, на которой и я, молодой здоровый лось, едва не загнулся. И ведь почти пришел в себя. Ну а тогда и нечего ждать у болота погоды.

Поднявшись на ноги, я воскликнул с напускным энтузиазмом:

– Вставай, Коновод! Нас ждут доктор и великие дела!..

Глава 13

Из болот мы выбирались с большим трудом, опаской, но неутомимо и целеустремленно. Они были обширные, гнилые, с какой-то своей жизнью, в которой нам места не было.

Как говорят в народе: в болоте тихо, да жить там лихо. Манила нас степь да степь, которая кругом. Манили огни человеческих жилищ. Там можно рассчитывать на помощь. Но для начала надо окончательно оторваться от врага. И, по-моему, нам это удавалось.

Сперва Коновод держался молодцом, и не скажешь, что ранен в спину. Но постепенно стал двигаться все медленнее. А потом и вообще начался не поход, а ерзанье – он падал, хрипел. Отдышавшись, с трудом поднимался и упрямо шел дальше.

Я его поддерживал, а иногда просто тащил на себе.

Теперь двигалась наша экспедиция медленно, но все так же упорно. Вперед, только вперед.

На очередном привале, которые становились все чаще и длительнее, грозя полностью застопорить наш ход, он впал в бредовое состояние. Что-то бессвязно бормотал под нос, кому-то грозил.

Я принялся за него. Приподнял куртку и рубаху. Снова внимательно и осторожно осмотрел рану. Кровоточить она больше не стала, но сильно покраснела и вспухла. Я плеснул на нее коньяку, отчего больной аж подпрыгнул и очумело посмотрел на меня, будто с трудом узнавая.

– Указчик, – прошипел он.

– Не шуми. Сейчас перевяжем.

Я сделал перевязку. Все, бинт закончился. Нам надо поторопиться…

Лунная дорожка прочертила поверхность озерца. Вокруг раскинулись поля и перелески. Не так далеко спало небольшое сельцо, в тишине и кромешной темноте. Только в одном окошке горел тусклый свет – это коптит масляная лампа, не спится кому-то.