Расстрельный список

Прямо как господа какие!

Теперь мы могли присмотреться к объекту. Лев Дерконос – ответственный работник Народного комиссариата просвещения.

Особых затруднений его отработка не должна вызвать. Когда у человека устойчивые привычки, он становится предсказуемой мишенью. Особенно когда эти привычки порочные и тщательно скрываются от общественности.

Каждый четверг он бывал у любовницы – начинающей набирать популярность актрисульки местного театра, успевшей сняться в двух фильмах Киевской кинофабрики. Знакомый типаж.

Такая финтифлюшка – с виду яркая, но в основе своей дешевка.

Вот интересно, эпохи меняются, а запросы у власть имущих остаются неизменными. В том числе какая-то нездоровая тяга к актрисулькам и балеринкам. Что графья с князьями при царе, что советские чиновники – всем нужно шампанское, актриса и загул с цыганами. Только тогда считается, что жизнь состоялась. О чем это говорит? О том, что и у нас человек при власти без мозолистого пролетарского кулака или на худой конец карающей длани ОГПУ, лупящих его по загривку, разложится моментально и станет ничем не лучше чиновника царского, а то и похуже, поскольку у тех хоть какие-то понятия о чести были, а забывший об идеалах совчиновник теряет вместе с пролетарской сознательностью все человеческое.

"

"Да, Дерконос был таким типичным перерожденцем. Страшно громогласный, все время с трибун кого-то обличающий и поддерживающий, клянущийся в верности делу пролетариата. И вместе с тем шампань, любовницы, барахло и купеческий особнячок в центре Харькова, отжатый всеми правдами и неправдами в личное пользование.

Но даже не это главное. Гораздо хуже, что к нему сходились многие нити опутавшей Украину галицийской паутины.

В самый разгар «коренизации», когда делопроизводство в русских районах республики переводили на украинский язык, а не выучивших его совчиновников нещадно выметали со службы без выходного пособия, выяснилось, что работать некому. Ну не хватает грамотеев с малоросским диалектом. Тогда был кинут клич, и двинули на советскую Украину толпы галичан, до того проживавших на польских и австрийских территориях.

Добыв справки, что они всю жизнь боролись с царизмом и буржуями, многие из них пролезли в партию, заняли там хлебные места, оккупировали наркоматы в Харькове и органы власти на местах. Таковых в итоге набралось полсотни тысяч, не считая членов их семей.

В принципе ну и ладно, работают и работают. Да вот только имели они некие культурно-национальные особенности.