Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Сердце забилось быстрее, и появился страх.

– Мальчики, вы совсем девушку засмущали. Зачем так напирать на бедняжку? – женщина говорила это так ласково, словно подбадривала меня, и именно это и подкупило. Я медленно развернулась и замерла, не в силах сделать и вдоха, так как увидела… себя!

Ну… не совсем себя. Эта женщина была старше, но назвать её старухой не поворачивался язык. Передо мной стояла не сильно высокая шатенка с голубыми глазами в тёмно-синем платье, которое отлично облегало точёную фигурку. Мы были так похожи! Тонкие запястья, длинные пальцы, лицо сердечком и чуть пухлые губки.

Женщина смотрела на меня с не меньшим шоком.

– Милада? – шепчет, видно, та самая Елизавета Соболева – пейзажистка, которой я так восхищаюсь. И ради чьих работ, собственно, и пришла сюда.

– Нет, я Мелания, – поправляю её. Хотя имя, сказанное ею, мне знакомо. Пускай оно и очень редкое. Но что странно, я не могу вспомнить никого с таким именем. Тогда откуда я его знаю?

– Невероятно, вы как две капли воды похожи! Мама, это точно Мила, всё сходится! – восклицает Макс, и с меня спадает оцепенение.

Я вновь ощущаю ноги и начинаю медленно отступать. Не знаю, что тут происходит, но мне хочется уйти.

– Мила, моя дорогая дочка. Ты жива! – со слезами на глазах произносит женщина, делая шаг вперёд и раскрывая руки, а мне становится страшно.

Нет, она говорит чушь. У меня нет матери!

– Вы путаете, я не ваша дочь, – говорю резко. – Моя мать сдала меня в детдом. Вы это делали?

Елизавета замирает и начинает плакать, протягивая ко мне руки.

Мужчина быстро подходит к ней и приобнимает, при этом смотря на меня с какой-то грустью. Внезапно его образ тоже всплывает в моей памяти, только там он моложе, да и седых волос у него поменьше.

– Простите, возможно, я просто похожа. Но мой отец Варшавский, и…

– Он не твой отец! – заявляет Фёдор, подходя ко мне.

– Он не твой отец. Я проверил ваше родство. Ничего общего. Прости, родная, я хотел сказать тебе это позже.

Мир начинает кружиться, и, чтобы не упасть, я хватаюсь за руку мужа.

Потом он и вовсе обнимает меня.

– Милада, дочка, ты жива! Ты на самом деле жива! Мои молитвы были услышаны! – причитает женщина и направляется ко мне, но я отстраняюсь.

Нет, это не может быть правдой. Она моя мать? Если так, то почему она отдала меня? Почему выкинула как котёнка? Или… И тут я вспоминаю сны.

– Вы оставили меня в лесу в кустах? – шепчу, но это слышат все и даже начинают дружно улыбаться и кивать, а мне становится смешно.