Растопить сердце Не Дурнушки (СИ)

Волосы собрала в высокий хвост, после чего немного накрасилась.

В момент, когда я вернулась в комнату, Фёдор вышел из душа в одном полотенце, которое так и норовило упасть. Замерла, чтобы посмотреть, как капли с его волос стекают по телу. Понаблюдала, как перекатываются мышцы, и поймала довольную улыбку.

А эта картина кое-что напоминает, только тогда спрашивала я.

– Нет, так что ты продолжай! – говорю и облокачиваюсь на косяк, довольно улыбаясь. Смутится или нет?

Муж, нисколько не стесняясь, сдёргивает полотенце и подходит ко мне.

Умеет он обескуражить.

– Можешь не только смотреть, но и потрогать. Я не против!

– И на скольких эта фраза убийственно действовала? – вижу, что он играет со мной, помогая мне делать шаги навстречу, хоть и в такой странной манере.

– Не помню, но мне важно, действует ли это на тебя?

– Ты близок к цели. Собирайся! – и пока мне не продолжили сделать что-то ещё, быстро убегаю и слышу вслед знакомый смех.

Дальше всё закрутилось очень быстро.

Вот, кажется, мы только приступили к завтраку, но вскоре уже садимся в частный самолёт, и нам предлагают напитки. Я с восторгом рассматриваю обстановку, так как видела такое только в кино. Кожаные кресла, лакированные столики из дерева – в общем, роскошнейшая обстановка для путешествия.

– Спрашивать, боишься ли ты летать или нет, не буду, так как ты, кажется, не знаешь, – говорит Фёдор, садясь в соседнее кресло. – Но лететь нам долго, прости.

– Ничего страшного, путешествовать с таким комфортом – сказка.

Это твой самолёт?

– Нет, хотя я подумываю приобрести что-то подобное. Хочу многое тебе показать. Наверстаем упущенное, что скажешь? А что касается этого самолёта, его одолжил мне друг, Михаил Соболев. У его семьи своя авиакомпания. Авиалинии G5 – его детище.

– Знаю такую! Я часто заказывала отцу билеты, и он всегда просил именно их. Говорят, роскошные самолёты и обслуживание, – невероятно, какие знаменитые друзья у мужа.

– Есть такое. Они сейчас все в городе, так что самолёт им не нужен.

Но я обещал вернуться через неделю на выставку их матери. Они мои хорошие друзья, а наши родители – давние знакомые. Хотя знакомы в основном отцы, их мать, если можно так сказать, затворница. Я её только раз видел, и то лет пятнадцать назад, – с какой-то грустью произносит Фёдор.

– Елизавета Соболева?

– Именно. Ты знаешь её?

– Её работы, они потрясающие. Я тоже в курсе, что она закрылась много лет назад.