Русский и английский знаю свободно. Могу более-менее объясниться с азербайджанцами-турками, табасаранцами, кумыками, аварами, адыгами, а также нохчий-галгай. Чуть-чуть знаю немецкий и французский. Отец вел много с кем переговоры и считал полезным, чтобы его дети знали языки. И женщины тоже. Ведь услышать можно разное… и случайно оброненное слово бывает, что решает если не все, то многое.
– Хм… у тебя талант к языкам, я посмотрю.
– Да, они мне легко даются. Поэтому старославянский я и выучила быстро и легко. А потом и тут.
Но… какая от всего этого польза? Я ведь понятия не имею как вести хозяйство. И ладно крепости, так даже и обычного дома.
– Ничего страшного, милая. Ничего страшного. Давай так. Мы каждый день будем об этом беседовать. Сначала я расскажу все в общих чертах. А потом ты будешь спрашивать.
– Правда? Ты ведь вон сколько с сабелькой да копьем своим прыгаешь.
– Правда-правда, – произнес Андрей и нежно поцеловал жену в шею. – Я ведь когда готовился, не думал, что вот так все повернется. Поэтому больше налегал на сельское хозяйства и ремесла.
– Может быть мне лучше записывать?
– Можешь и записывать. Только аккуратно. Не забывай о том, что эти записи могут попасть в чужие руки.
– Я не знаю никакой тайнописи. Или мне на своем родном вести записи?
– Не надо никакой тайнописи. Пиши на местном языке. Максимально просто. И без иноземных слов. Потому как если найдут записи на непонятном языке – проблем не оберешься. С греческим еще как-то удалось объясниться, а вот с лезгинским…
– Я поняла, – оживившись ответила Марфа и повернулась лицом к Андрею.
Причем несколько увлеклась и чуть не легла на живот.
– Так, – придержал он ее. – Осторожнее. Не раздави нашего ребенка.
– Прости, – тихо шепнула она и потянулась целоваться…
Технически Андрей мог бы найти и управляющего. Приказчика, как в эти годы говорили. Но имелись нюансы. Точнее два.
С одной стороны, он не доверял приказчикам, вполне законно считая, что им плевать на управляемое хозяйство. То есть, срубили бабла и ходу.
А вотчина? Так хоть трава не расти. Понятно, что не все так плохо. И найти человека ответственного было можно. Как и найти для него способы мотивации. Но все равно – Андрей считал это крайностью."
"С другой стороны, парень попросту не доверял местным методам ведения хозяйства. Слишком архаичным и не эффективным, на его взгляд. Понятно, что от подсечно-огневого земледелия уже, к счастью, отошли. Но ушли недалеко… Во всяком случае, если смотреть на них с высоты веков.
