– Что происходит?
– Они собираются нас атаковать, – отметил Ахмет, сыграв даже не в капитана очевидность, а в высшую форму его проявления – адмирала ясен х…
– Но это безумие! – воскликнул вопрошающий. Остановил своего коня и следом за ним все остальные всадники остановились. Пусть и с некоторой инерцией."
"Между отрядом «колдуна» и степняками оставалось метров триста. Не больше. И тут Андрей, наклонив копье, что держал вертикально, перехватил его левой рукой. А правой поднял рог и затрубил в него. Протяжно и громко.
Так, что его звук охватил весь этот мыс, образуемый изгибом речушки. И поле, и лес.
Повесил рог обратно. Вновь взял копье как следует. И, чуть пнув коня шпорами, начал движение вперед. Пока что шагом. Все-таки расстояние было слишком большим для более быстрого аллюра. Вслед за ним, с задержкой в несколько секунд, начали движение и остальные. Медленно. Спокойно. Со стороны даже казалось, словно они выехали на прогулку, а не выступили в атаку.
Даниил Романович увидев это присвистнул от удивления.
Он думал, что все это – просто цирк.
– Неужто атакует?! – спросил он у воеводы.
– А то как же! – хмыкнул воевода и прислушался.
До них стали доносится какие-то слова. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Это слова песни, которую Андрей и его люди не столько пели, сколько кричали, чтобы заглушить свой страх, до брата царицы и полка долетали. Хоть и изрядно приглушенные.
– Что это? – спросил Даниил Романович.
Но вместо ответа, Кондрат, который стоял недалеко, будучи проводником, громко и отчетливо поддержал эту песню:
Холодный ветер бьет в глаза,Нам предвещая бой,Мы стоим у пропасти,И слышим волчий вой.
Последние слова этого куплета уже пел не он один, а, наверное, добрая половина полка. При этом они не просто стояли и пели, а вскакивали в седла и выступали вперед. Из леса.
Когда же дело дошло до второго припева, то его нестройным, но очень громким хором пел уже весь полк.
И наш последний бой,Запомнят облака,И похоронит нас,Быстрая река.– Ну надо же! – воскликнул Даниил Романович.
Резким движением потер лицо, явно выдавая высшую степень волнения. Оглянулся по сторонам. Увидел, что родственники Андрея из Коломны также устремились за полком в поле. Молча, правда. Но решительно. Ну как молча? Фома крепко выразился, вспоминая чью-то мать. Да не один, а в ответ на чей-то не менее крепкое выражение.
– А-а-а! Была не была! – вновь воскликнул Даниил Романович и, вскочил на коня.
– Не лезь туда! – крикнул ему воевода. Но тот лишь отмахнулся.
