Тут же стоял и Даниил Романович – брат царицы.
– Ступай, – шепнул Андрею один из сопровождающих. И тот направился вперед.
С самого края «левого» рога этой «подковы» стоял Коломенский полк. В том числе и родичи Андрея, смотрящие на него по-разному. Пожалуй, только дядя Фома светился от радости без каких-либо оттенков и переливов. Оба же деда смотрели на Андрея удивительно подозрительным взглядом. Их всех по распоряжению Даниила Романовича оттерли от парня. Сначала тот был без сознания, а потом «ради спасения жизни» его не беспокоили.
Так что никто из них не сумел еще с ним даже словом перекинуться.
С правого края разместился Тульский полк. Здесь довольных было категорически больше. Ведь в этом году благодаря Андрею жизнь этих воинов сильно переменилась. Так что «рожи» тут сияли почти у всех.
Андрей подошел ближе к царю.
Тот махнул рукой. И вперед вышел мужчина, который стал громко зачитывать грамоту, рассказывая о приключениях и заслугах парня. И не только опираясь на журнал боевых действий. Нет. Царь пошел дальше.
Он решил озвучить совокупность благих поступков, начиная с того, сколько Андрей пожертвовал на нужны полка. Сколько разбойников извел. И так далее.
Все это звучало очень интересно и красиво. Но одна вещь Андрея несколько беспокоила. Формат обращения. В царевой грамоте он именовался не иначе, как «тот, кто зовет себя Андрей сыном Прохора из Тулы». Нюанс. Важный нюанс. Не тот, которого зовут, а тот, который сам себя так кличет. В остальном же славословили парня дай Боже. От души.
А потом, когда текст закончился. Иоанн свет Васильевич пожаловал ему шубу. Добротную такую. Дорогую. ОЧЕНЬ дорогую. Андрей аж удивился. Он много чего от царя ожидал, но шубу, да еще такую – нет. Ибо Государь одарил его собольей шубой, сшитой по боярско-княжескому обычаю мехом внутрь и обложенной снаружи драгоценной, покрытой вышивкой тканью. Глядя на нее волей-неволей скажешь, что – с царева плеча. Такую и Государю носить не зазорно. А потом Иоанн Васильевич и шапку подарил ей под стать.
Такими подарками не разбрасывались, ибо стоили они целое состояние. В какую цену оказались эти два меховых изделия парень мог только гадать. Но точно не меньше двух тысяч рублей, а скорее всего сильно больше. И Андрею этот дар пришелся ОЧЕНЬ не по душе. Особенно на фоне того, в какую одежду царь его еще раньше вырядил для всего этого цирка. Там тоже ценник не рубль и не два был. Простых людей так не одаривали. Да и не каждый боярин мог подобной милости удостоится.
