А раз так, то каким образом я могу оказаться Всеславом Брячиславичем?
– Неисповедимы пути Господни, – добродушно пожав плечами, возразил отец Афанасий, отметив про себя употребление парнем слова «догматы», явно слишком сложного и ученого для большинства обывателей его круга.
– А почему именно Всеслав? Почему, к примеру, не Свентослав Ингваревич. Кхм. Святослав.
– Как-как?
– Оговорился.
– Оно и понятно, – кивнул священник. – Пойми. Я не враг тебе. От того разговор этот и затеял. Ведь ты, как не пытайся, нутро свое не скроешь.
– Тебя послушать, так я демон какой или исчадие Преисподней.
– Если бы это было так, то ты не сумел бы ко мне подойти. Видишь циновки на полу? Под ними я описал мелом круг. И перед приходом твоим усердно молился, прося Всевышнего защитить меня от происков Лукавого. Ты бы просто не смог переступить черту, если был дьявольским слугой.
– И это мне говоришь ты? – удивленно покачал головой Андрей. – Отче… ты меня разочаровываешь. Что за вздор? Откуда ты это вообще взял?
– Всем о том известно, – настороженно ответил священник.
– Всем известно? Прелесть… какая прелесть… Напоить скоморохов и узнать много интересного про катаров, богомилов и древнего эллинского философа ты не сподобился. А круги мелом рисовать догадался. Смешно. Ей слово – смешно, – раздраженно произнес Андрей и развернувшись, пошел к двери.
– Постой! – воскликнул священник.
– Что еще? – не оборачиваясь спросил парень.
– Мы не враги тебе.
– И я не враг вам. Но ей Богу ума не приложу, что мне делать с этой молвой.
– Люди просто так не скажут.
– Люди? Ха-ха! Три раза. И если бы просто люди. Ведь их кто-то надоумил. Или, ты скажешь, что простые горожане Тулы али Москвы ведают о князе-оборотне?
– Но ты ведь о нем ведаешь. Я тебе не сказывал о том, что Всеслав был оборотнем.
– Я много общался со скоморохами в былые годы.
– Никогда за тобой этого не замечал."
"– Значит плохо смотрел.
– Да куда уж лучше? – хохотнул священник. – Андрея я с пеленок знал. И ведаю, что он скоморохов на дух не переносил.
И как-то с ватажкой таких же молодых сорванцов даже побил их.
Андрей промолчал, мрачно уставившись в пустоту перед собой.
Отец Афанасий тоже молчал. Только в отличие от хмурящего парня он улыбался.
Немного помедлив в дверях Андрей решительно пошел вперед. И, толкнув дверь, покинул церковь. Подле нее ждали его люди. Пора было ехать на смотр. Он специально заглянул к священнику перед выездом, так как тот позвал его, сославшись на что-то важное.
