Бросавшие медно-золотистые отблески волосы на затылке были подобраны и ниспадали в виде густых блестящих локонов, перевитых тесьмой с сапфирами и бриллиантами. Они увидели скульптурно выточенное лицо удивительной красоты с высокими, тонко очерченными скулами, совершенный нос, полные губы и крошечную интригующую ямочку в центре подбородка.
Никто из присутствующих не поверил бы, что у царственной юной красавицы от панического страха чуть ли не подгибаются колени.
Море безымянных лиц чуть отступило. Виктория вплыла в залу, и неожиданно из толпы появился Джейсон.
Он протянул руку, и Виктория машинально ухватилась за нее, как за спасательный круг, оглядывая залу округлившимися от ужаса глазами.
Наклонившись к самому ее уху, как если бы он хотел отпустить интимный комплимент, Джейсон сказал:
– Вы напуганы до смерти, не так ли? Хотите ли, чтобы я сразу начал представлять вас сотням гостей, или предпочитаете станцевать со мной и тем самым дать им возможность тщательно рассмотреть вас?
– Ничего себе выбор… – шепнула Виктория, подавляя смех.
– Начнем, – мудро решил Джейсон и кивком головы дал знак музыкантам. Он вывел ее на середину залы и обнял за талию, когда прозвучали первые такты вальса. – Вы умеете вальсировать? – неожиданно спросил он.
– Нашли время спрашивать! – сказала она, рассмеявшись и чувствуя себя на грани нервного срыва.
– Виктория! – строго одернул ее Джейсон, не переставая улыбаться, так как взгляды всех гостей были обращены на них. – Вы же та самая молодая леди, которая хладнокровно грозила пристрелить меня из ружья.
Посмейте только струсить сейчас.
– Не беспокойтесь, милорд, – ответила она, отчаянно стараясь не сбиться с такта, когда он повел ее по кругу.
""Он вальсирует, – подумала она, – с такой же элегантностью, с какой носит свой великолепный черный вечерний костюм».
Неожиданно он еще крепче обнял ее за талию, отчего она оказалась в опасной близости от партнера, и тихо предупредил:
– Когда танцуют, полагается разговаривать или заниматься безобидным флиртом, в противном случае присутствующие подумают, что мы не любим друг друга.
Виктория уставилась на него, не в силах вымолвить ни слова – от волнения у нее пересохло горло.
– Ну ответьте же что-нибудь, черт подери! То, что он чертыхнулся, не переставая зажигательно, нежно улыбаться, невольно заставило ее рассмеяться, и она временно забыла о том, что за ними наблюдают. Пытаясь завязать столь необходимую беседу, она сказала первое, что пришло на ум:
– Вы прекрасно танцуете, милорд.
