Но когда Джейсон вспомнил, какую встряску получила ее гордость от любимого ею Эндрю, то понял, что она может не выдержать новых подобных потрясений. Он знал, что такое гордость; Джейсон прекрасно помнил, какое унижение и ярость испытал, когда впервые обнаружил, что Мелисса ему изменяет.
Он задержался в кабинете, чтобы взять кое-какие бумаги, затем пошел наверх, на ходу пробегая глазами документы.
– Доброе утро, милорд, – сказал камердинер, укоризненно глядя на небрежно накинутый фрак.
– Доброе утро, Франклин, – ответил хозяин, передавая ему фрак и не отрывая глаз от свежих документов.
Франклин приготовил бритву, ремень для правки и кружку с пеной, а затем начал чистить одежду хозяина.
– Какой костюм, милорд, вам понадобится вечером: выходной или повседневный? Джейсон перевернул страницу.
– Повседневный, – рассеянно сказал он. – Леди Филдинг считает, что я по вечерам провожу слишком много времени вне дома.
Он прошел к выложенной мрамором ванной комнате, не замечая довольного выражения, появившегося на лице камердинера.
Франклин подождал, пока хозяин скроется в ванной, затем отложил одежду и щетку и поспешил вниз – поделиться радостным известием с Нортропом.
До тех пор пока несколько месяцев назад леди Виктория не вторглась в дом и не нарушила привычный, укоренившийся порядок, Франклин и Нортроп ревниво соперничали в борьбе за доверие хозяина. Целых четыре года они старательно избегали даже намека на какие бы то ни было отношения друг с другом.
Однако теперь двое бывших врагов стали союзниками – оба были заинтересованы в том, чтобы в семье хозяев царили лад и покой.
Нортроп полировал стол в холле возле салона. Оглянувшись, дабы убедиться в том, что их не могут услышать, Франклин поспешил к нему, горя желанием сообщить последние новости об отношениях между лордом и миледи – если это можно было назвать отношениями – и взамен узнать что-нибудь новенькое от Нортропа. Он наклонился к дворецкому, не ведая, что в соседнем салоне О'Мэлли уже прижался ухом к двери, чтобы подслушать их разговор.
– Сегодня вечером его милость намерен отужинать дома, мистер Нортроп, – театральным шепотом заговорщика сообщил камердинер. – Полагаю, это хорошее предзнаменование. Очень хорошее.
Нортроп выпрямился, но выражение его лица не изменилось.
– Это действительно важное событие, учитывая, что его милость пять ночей подряд отсутствовал, но я не вижу в нем ничего знаменательного.
