– Вот что могло бы случиться! – вдруг выпалил он и впился ей в губы, запечатлев такой жесткий, дикий поцелуй, который мог означать лишь наказание и унижение.
Виктория молча пыталась высвободиться. Но от этого он, казалось, злился еще больше и поцелуй становился еще крепче.
– Пожалуйста, – полным слез голосом попыталась вымолвить она, – мне очень жаль, что я так напугала вас…
Он медленно ослабил хватку, поднял голову и уставился в ее испуганные глаза. Машинальным движением Виктория прикрыла руками грудь. Ее волосы струились по плечам, как золотые нити, а глаза расширились от страха и искреннего раскаяния.
– Пожалуйста, – снова прошептала она дрожащим от волнения голосом, поскольку ей страстно хотелось сохранить перемирие, установившееся и поддерживаемое между ними уже целых пять дней. – Не сердитесь, простите меня за то, что я напугала вас. Я плаваю с детских лет, но мне не следовало делать этого сегодня, я теперь поняла это.
Ее простодушное, сделанное искренне, от души признание окончательно добило его.
К каким только хитростям не прибегали женщины, пытаясь завлечь его, с тех пор как он стал богат и получил титул, но тщетно; бесхитростность же Виктории, ее прекрасное, обращенное к нему лицо.., и все это в сочетании с прикосновением ее соблазнительной груди подействовали на него как мощный наркотик, В нем пробудилось острое желание, в жилах забурлила кровь, и это заставило Джейсона прижать девушку к себе еще крепче.
Виктория заметила, что в его глазах загорелось какое-то новое и ужасное пламя.
Она отпрянула, собираясь закричать, но он впился губами в се рот с такой требовательной настойчивостью, что она окаменела.
Как испуганный кролик, попавший в ловушку, она сопротивлялась, пока не почувствовала, что его руки успокаивающе гладят ее по спине и плечам.
Как в тумане, она скользнула руками вверх по его груди, пытаясь, чтобы не упасть, уцепиться за человека, который выводил ее из равновесия. За этим невинным движением со стороны Джейсона последовала мгновенная реакция.
Его руки сомкнулись вокруг ее талии, и он начал бешено целовать ее. В состоянии неведомого для нее томления Виктория встала на цыпочки. Когда она прижалась к нему всем телом, он застонал и его полураскрытые губы впились в ее рот.
Виктория оторвалась от его губ, ошеломленная тем, что он делает, и со всей силы попыталась оттолкнуть его.
– Не нужно! – крикнула она.
Он отпустил ее так неожиданно, что она попятилась назад; затем сделал глубокий шумный вдох.
