Разбей сердце принцессы

А стоит мне лишь взглянуть на окно в собственной комнате, перед глазами разом выплывают все моменты, проведённые с Гаем.

Те моменты кажутся мне счастливыми. Они действительно приносили мне радость. Ведь впервые «хорошая девочка Каталина Норвуд» ослушалась родителей, и от этих мелких хулиганств я по-детски радовалась. Эмоциональная боль, приносимая флешбэками, не даёт мне спать ночами, и мне ничего не остаётся, как в злости отворачиваться от окна.

Проходит два дня с того, как Гай это сделал.

Как Гай бросил меня, разбив и использовав моё сердце.

Стараясь выкинуть из головы нескончаемые мысли, я хватаю телефон с тумбочки и лезу проверять ленту своих социальных сетей. Меня тошнит от всех милых фотографий, на которых люди смеются, улыбаются и веселятся. Меня раздражают страницы Вэнди и Ирэн, на которых они выглядят счастливыми. Меня бесят фотографии романтических парочек, держащихся за руки и обнимающих друг друга.

Хочется швырнуть телефон с криком о стену, чтобы хоть как-то унять ноющую боль внутри.

Я рыдаю каждый день и каждую ночь. Моя подушка не успевает высохнуть, как вновь пропитывается солёными каплями, безостановочно сочащимися из глаз. Я плачу и плачу, неспособная остановиться… Пока наконец слёзы не кончаются, и я просто превращаюсь в ничтожное подобие человека – существо, которое кто-то лишил его чувств и сознания, оставив одну пустую оболочку.

Уходя, Гай вырвал всё из моего сердца и утащил с собой.

– Я принесла салат с тунцом. Твой любимый.

В дверях появляется мама. Все эти дни она заботится обо мне. Я не знаю, что в это время делает папа, но ему больно глядеть на меня. Он говорит, что я худею на глазах, что ему не хочется видеть, как медленно умирает дочь.

– Поешь. – Мама ставит тарелку на стол передо мной и разглядывает моё тело с ног до головы: – Ты исхудала, милая.

– Я не голодна, спасибо.

Голос звучит очень тихо и хрипло, словно я заболела.

Но дело совершенно в другом. Голос исчез вместе с желанием что-либо делать.

– Ты не можешь так говорить. – В её же голосе легко слышимо отчаяние. – Пожалуйста, поешь… Ради меня. Ради отца, ради Дилана. Ради всех нас. Умоляю. Я больше не вынесу видеть тебя такой.