— А-а-а! — вырываюсь, кусаю его за руку, пинаю по ногам. — Набичвари! Бозишвилли! Уничтожу вас всех… Убью!
— Угомонись! — рявкает он яростно.
Доносит меня до кухни и швыряет туда, запирая дверь.
Тяжело дыша, обвожу взглядом пустую большую кухню.
На окне решетка.
Оно открыто.
— Я хочу к маме… — плачет Тико, сжимая зайца. — Па-а-апа…
Папа, бледный и нервный, стоит в пяти метрах с Шаповалом.
— Все хорошо, детка. Ты просто съездишь в гости.
— Я сейчас устрою вам… баллистическую экспертизу!
Рывком открываю дверь в маленький глухой хозблок.
Ощупывая полки, забираю щипцы с максимально широко стоящими ручками.
Трясущимися руками привязываю к ручкам спрятанную в кармане сарафана резинку от рогатки.
Открываю холодильник, черпая стаканом кубики льда из контейнера.
— Найди мою пулю, эксперт…
Прицеливаясь, задерживаю дыхание. И первый кубик льда летит мимо, в крону туи.
Руки трясутся… да и снаряд непривычный.
— Ну-ка соберись! — цежу я зло.
Второй прижигает в глаз Шаповала.
Его отбрасывает к забору.
Третий — в лицо эксперту!
Четвертый в затылок отвернувшегося охранника.
Он, качнувшись, расслабляет руки. Тико падает на клумбу. И пока я расстреливаю все, что ненавижу, моя девочка, потеряв зайца, убегает куда-то за дом.
Лёд в моем стакане заканчивается. Охрана орет что-то… Тащит всех в укрытие. У Шаповала все лицо залито кровью. У Эльдара — рот.
Опускаю свою рогатку.
От отката адреналина темнеет в глазах. В мою сторону разворачивается Руслан. Встречаемся взглядами.
Бегом срывается ко мне.
Срываю резинку с щипцов. Бросая их на полку. Закрываю дверь в хозблок.
Резинку трясущимися руками разрезаю пополам и запихиваю в измельчитель отходов, нажимая на кнопку.
Он натяжно воет, но сжирает ее.
Слышу шаги. Отпускаю кнопку.
Руслан залетает, хватая меня и обыскивая.
— Где?!
— Убери руки, уебок! — луплю ему по лицу.
— Ты стреляла!
— Из пальца что ли стреляла?! Дебил…
— Ведьма!! — с ненавистью. — Обыскать все! Все обыскать!! — рявкает он.
Ищите…
Глава 39 — Великая любовь и великие цели
Сидя в тачке Зольниковой, курим мои сигареты, распахнув двери.
— Самое забавное в этом, что ты не понимаешь масштабов пиздеца…
— А зачем это мне? Мне неинтересно. Я свою частную задачу решаю. И я все понимаю, Яра. У вас великие цели… — морщусь с отвращением.
— И я все понимаю, Дим. У вас великая любовь! — закатывает она глаза.
Синхронно вздыхаем.
— Даже не проси. Я на службе.
— А я тебя ни о чем не прошу. Сам разъебу всех.
Психует, беззвучно матерясь.
