— Как ноги?
— Так себе. Болевой синдром вернулся. Не такой сильный, но…
— Тебе бы отлежаться, Дим. Как бы опять в кресло не рухнул.
— Отлежаться?.. А кто за мою женщину заступится? Твоя контора точно нет.
— Утопия всё это, Танго.
— Что именно — великая любовь? А как же Иван твой? Нет, у вас ""великой""?
— Не про любовь я. А про то как вытащить подружку твою.
— Думаешь об этом на досуге? — скашиваю на нее взгляд."
"— Иди к черту… Нет у меня таких полномочий. Она все подписала. Она его жена. Там, рядом с ребенком, ей комфортнее, поверь, чем срок досиживать.
С нее много не просят. Осведомитель, не более. Там таких порядков игра… В которую я не вхожа. И она только-только начинается. А я просто следователь по ее делу. Ты не понимаешь что ли?
— Яр… Ну подсадите другого осведомителя. Отъебитесь от Сударской.
Молчит.
— Не твоя компетенция?
— Нет.
— Как Ярик с Ванькой?
— Иван в деревню их возил… Прыгнули с сарая в стог. Ярик промазал. Лечим вывих.
— А моя тоже прыгнула. Правда в бассейн с карниза второго этажа.
Чуть не поседел…
— В смысле? — с недоумением разворачивается. — Какая ещё ""твоя""? У тебя что — дочь?!
— Ага.
— Да ну? А чего молчал?
Пожимаю плечами.
— Только документы оформили на отцовство. Был прочерк в графе…
— Ну, покажи… — растаяв, улыбается Диляра.
Включаю на телефоне фото. Отдаю ей.
— Ой какая необычная!.. Ха… В маму, наверное?
— Да.
— Подожди… — начинает стекать улыбка с ее лица. — Ты чё, Литвин?.. Это же дочь Сударской и Эльдара. Да?! Какие ещё нахуй документы ты оформил?!
— Это — моя.
Мо-я.
Веду пальцами по экрану, показывая фотки документов, где заявление подано на Тико Дмитриевну Литвину.
Лицо Яры обескураженно вытягивается.
Устало изображает фейспалм.
— Я тебя посажу, дурака…
Достает ещё одну сигарету.
— В изолятор.
— Ты не куришь, — забираю у нее, засовываю себе обратно в пачку.
— С вами закуришь. Он же тебя убьет, если узнает.
— Или я его, — закидываю подушечку мятной жвачки в рот. — На кого ставишь?
— Ты дурак? Ты кому это сейчас говоришь? Майору службы безопасности?
— Жене друга… Ладно, я за дочерью.
Небезопасно там. Стреляют… Привезу с Ивановичами скоро знакомить. Пустишь?
Медленно хлопает глазами, пялясь в лобовое.
Выхожу из машины. Сажусь в свою.
— Литвин! — выскакивает следом.
Наклоняется к открытому окну.
— Береги себя. Забирай девочку и исчезни.
— Мне двоих надо, Яр. Они не делятся.
— Тогда… — мнется, кусая губы.
— Тогда? Ну давай, Яра. Сыграй против системы за людей.
