Рыбу я тут вряд ли поймаю. А змеи вполне съедобные… Жёсткие, правда. Но ничего. Мы в детстве пробовали и змей, и лягушек, и улиток.
Закинув на охапку, возвращаюсь на каменистый берег.
— Я думал не придёшь… — невнятно.
— А я пришла."
"Из камней делаю колодец. Чтобы от взрыва зажигалки ничего не полетело в стороны. А то я так шрам на коленке приобрела. Выстрелила стальная часть мне прямо в ногу. А так камни погасят и поймают все, что полетит.
— Тань… Я сказать тебе хотел… Ну… Про няньку эту…
— Тихо, я занята.
Далась мне твоя нянька.
В центр кладу большой, сколотый камень.
Разложив на нем самые сухие веточки, пачку от сигарет, кору, и выдернутый фитиль, кладу сверху ёмкость с горючей смесью из зажигалки.
Поднимаю повыше тяжёлый камень, и со всех сил швыряю его вниз, на ёмкость.
Взрыв…
Пластик контейнера с треском разлетается, врезаясь в камни.
Присаживаюсь, начиная поспешно раздувать слабые искорки, бегущие по фитилю.
И через несколько минут у меня есть огонь!
— Ну вот! Живём, Эльдар.
Подкидываю ветки, аккуратно строя домик.
— Не уверен… — вяло. — Тань… Пить…
— Сейчас.
Отдираю полосу бересты, сворачиваю из нее ""кулёк"". Набираю воду, пою его.
Жаль, что воду в моем кульке не вскипятишь.
Разгибаю железяки от зажигалки. Точу об скол камня.
— Что ты делаешь?
— Мы в детстве в Робинзона играли, вот — вспоминаю… А вообще, Эльдар, у мужчины должен в кармане не кокс лежать, а складной ножик.
— У меня был пистолет… Змея, Тань! — нервно.
— Это — моя…
— А?!
— Обедать ей будем.
Там ещё маслята есть. Земляника. И на склоне лилии видишь, красивые? У них клубни съедобные. Так что, если даже придется ждать несколько дней, мы продержимся.
— Ты сумасшедшая… Я умираю.
Его трясет.
— Угомонись. И не драматизируй. Литвин в детстве ломал ребро, через неделю уже бегал. Главное затянуть корсет. И сами срастутся. Если бы было опасно, ты бы кровью плевался. Сейчас высохнет твой пиджак, я тебя на нем перетяну ближе к жаровне и перевяжу им тебе ребра.
— Мне кажется… Я умер.
И это чистилище…
— Боже… Да все нормально. Могло быть хуже.
— Ты… Тико про меня не говори плохого… Если что.
— Успокойся, сказала. Литвин нас найдет.
Солнце выходит, наконец, согревая нас. Промыв гадюку, натягиваю ее на ветку и выкладываю ее на угли. На веточках вялю найденные несколько штук маслят. В золе лежит горстка съедобных луковиц.
Кто молодец? Я молодец…
Валяюсь на спине, на своей спортивной кофте.
Если закрыть глаза и не париться, почти кайф.
