И божественно мурлыкая и закатывая глаза, хрустит, подставляя руку, чтобы не крошить.
— Вы, Дмитрий, допрыгаетесь, я за вас замуж выйду! — шутит она. — Разве можно женщину так соблазнять? То в нарды проиграешь, то букет, то хворост! Я же не железная. С огнем играешь! Да-да… — жуёт, облизываясь.
Ухмыляясь, играю перебором ее ""Кошку"", которую она напевала сегодня.
— ""Хотя бы немного молока, и можно быть сильной, а можно быть слабо-о-ой!"" — подхватывает.
Татико любила мамин хворост с молоком.
Рука моя замирает.
Сглатываю ком в горле. Не может быть этого! — открыв рот, снова разглядываю ее.
Ну нет… Не может! Или?..
— Я запачкалась? — дёргает настороженно бровью.
Хворост весь в сахарной пудре, и она действительно устряпалась. Но дело то не в этом.
В лицо мне бьёт горячей волной и сердце ускоряется.
— Тати?..
Глава 7 — Друг
— Да, ладно… — падает у нее челюсть. — Нее… Не может быть!
— Может-может, — моргаю ей положительно.
— Митяй?!
Боже ты мой!
Истерично ржу, пытаясь отыскать в ее чертах хоть намек на Тати.
Ну другой же человек.
— Я, да, — киваю ей.
— Ты где это тело взял?! — поднимает она брови, — в качалке спер?
— Там же, где и ты свое!
— Боже-Боже!! — рдея обмахивает руками лицо. — Предупреждать же надо! Я чуть не влюбилась!
— Ну иди, обнимемся, что ли? — распахиваю руки.
Она подходит, пытаюсь обнять, но чертово кресло…
Не церемонясь, садится ко мне на колени и стискивает.
— Господи… Я уж думала никогда не встретимся!
Обнявшись и замерев, молчим.
Обнимая мое лицо ладонями, разворачивает к себе.
И дотошно рассматривает.
— Лицо тоже украл? Хотя нет, смотри-ка ты… Родинка осталась! — ведёт пальцем над губой, вынуждая меня улыбаться. — Почему ты темный??
— Не знаю… Потемнели… Годам к четырнадцати может.
— А я тебя искала по сетям! Литвиных этих… море. Искала блондина тощего. А ты… трындец!
— А у меня аватарка — на лице балаклава.
А ещё камуфляжные штаны.
И прокачанный торс.
Повыебываться — наше всё, да, Танго?
Надо сменить, вообще-то не пацан уже.
И если искала дрища блондина, то я последний, на кого бы подумала, да.
— А я тоже искал. Фамилию даже выведал — Арданиани Татико.
— Так это бабушкина, не моя.
— Ну, в общем, безуспешно, — пожимаю плечами.
— Черт! Митяй! — снова обнимается. — Мне словно опять десять…
— И мы пиздячек получили за кота?
— Аха-ха-ха! — закатывается.
И вот по хохоту сразу всекаюсь, что Тати!
— Круто было, да! И кроме бабушкиного прута, никаких тебе неприятностей, — мечтательно вздыхает она.
