— Прут, сука, был чувствительный!
И теперь я разворачиваю ее лицо за щеки к себе, с упоением вглядываясь в каждую черту. Веду подушечкой большого пальца по едва заметным веснушкам.
— И как я сразу не врубился, что ты. После проводов обязан был! И обезьянка эта ещё твоя… вот я тупой!
Ты куда свой нос дела? Это чужой!
— Сломала! Собрали обратно так, как собрали! — закатывает глаза. — Лицевой хирург счёл тогда, что девочке ни к чему горбинка.
— А щербинка между зубами?
— О-о-о! Мой огород во рту спасали брекетами и пластиной.
Несколько лет мучилась.
— Ладно! Сиськи у кого отжала?
И мы снова ржем в голос.
Встает с моих колен.
С сожалением отпускаю.
Хозяйничая, достает бокалы и вино.
— Рассказывай давай! — требует у меня, жуя в процессе хворост.
— Да… нечего, — пожимаю плечами. — Не женат, детей нет, не привлекался. Вот, — хлопаю по подлокотникам, — всадник теперь.
— Апокалипсиса? — хихикает она.
— Могу и апокалипсиса, если надо."
"Моя татуха — ""Рождённые любить, обученные убивать"", считай, подтверждающий документ.
— Что с ногами-то?
— Несчастный случай на охоте.
— Это ты феям рыдающим втирай! Я жажду кровавых подробностей, — отдает мне бокал, чокается об мой. — За встречу, родной.
И я зависаю с улыбкой.
Потому что — родные, да!
И башка моя неразумная кружится, и сердце стучит как ненормальное и вообще…
Тати! Душа моего детства!
— Ну так что там?
— А?
— ""Несчастный случай на охоте"".
— Ой, да даже понтануться нечем! Охотились мы на волков. Нам разрешение на отстрел выдали.
Там, в области, стая больше сорока голов. Голодные, наглые… Третий день в тайге, короче, паёк сожрали уже. Волков не догнали. Решили козла приговорить у горной речки. Он по скалам меня повыше заманил, говнюк и бортанул из засады…
Ахает возмущённо.
— Козёл! Бозис швило!! — экспрессивно ругается Татико, растопыривая пальцы.
И наверняка грязно.
Как ее только не лупили за обзывательства!
— Короче, порвал бедро об выступы, пока летел.
Задираю шорты показывая некрасиво сросшиеся раны на мышце.
— Два перелома, связки… Все в мясо! Чудом спиной и башкой на мох упал. Нахуевертили мне что-то с препаратами обезболивающими, отказали ноги, — развожу руками. — Вот… Массажиста ищу. Да только тут какие массажисты… Врачи то все путевые в город сбежали.
— Меня возьми.
— А ты умеешь? — дёргаю удивлённо бровями.
— А я научусь! — уверенно. — Я ж талантливая. Кста-а-ати, тебе нужна иглотерапия! — щелкает увлеченно пальцами.
