Раздевайся, Семёнова!

Потому что, чего уж греха таить – платье мне безумно понравилось, и каким образом я его приобрету – за свои деньги или чужие – было как-то глубоко, по-женски наплевать. А когда предприимчивая владелица бутика предложила к нему совершенно восхитительные туфли из жемчужно-серой замши, я сдалась окончательно и бесповоротно. Даже и без прически с макияжем я выглядела во всей этой экипировке так, что было ясно – девственницей я сегодня не усну. Не устоит господин Знаменский перед такой неимоверной красотой.

К общежитию сам Знаменский, к моему удивлению, не подъехал – прислал вместо себя такси, сославшись на занятость.

«Встретимся на месте», – прислал он мне сообщение, как только я, пыхтя от злости, устроилась на заднем сиденье, признавая, что такси все же непростое – машина явно класса люкс. – «Как приедешь, смело подходи ко мне – никого не стесняйся».

  Что-то во всем этом было неправильно – снова начала волноваться я. Для чего-то ему нужна была вся эта… публичность. А что насчет того факта, что мы с ним преподаватель и студентка?

Признаться, я уже запуталась – где можно афишировать наши отношения, а где – нельзя.

Ведь даже если в бизнесе «можно» - в любом из тех мест, где мы с ним появляемся вместе, в том числе и на этой сегодняшней вечеринке, могут оказаться люди, пересекающиеся со Знаменским в обеих сферах – в универе и в бизнес-кругах. А если ему и на университет наплевать, если так уверен в своей «звездной» безнаказанности, зачем тогда запретил брать с собой Юльку в «Неотек»?

А затем и запретил – осенило меня вдруг.

Дело не в университете, дело в Юльке. Не желает он, чтобы мы общались – ни по какому поводу и не под каким соусом. Вообще. И в принципе, учитывая историю с Ложкиным и все Юлькины страшилки про «первый раз», я прекрасно понимала, почему. А может, он подспудно связывает Юлю с Грачевой – уж что-что, а женской студенческой тусовке у него есть причины не доверять…

За размышлениями я даже не заметила, как такси выехало на скоростное шоссе. Очнулась, когда поняла, что за окнами давно уже не уличные огни, машин вокруг стало меньше, а по обе стороны дороги мелькают тяжелые лапы елей, закованных в сугроб.

– Куда мы едем? – заволновалась я.

Виктор не говорил, что вечеринка намечается за городом…

– Поселок Сосны… - лениво ответил водитель в форменной фуражке.

Значит по Рублевскому едем. Спрашивать у водителя, что там намечается, в этих Соснах, было глупо – откуда ему знать?

Чем дальше в лес, тем страшнее мысли закрадывались в мою голову.