Раздевайся, Семёнова!

Но взгляд тянуло ниже… туда, где орудовала его рука, указательным пальцем теребя и прижимая клитор… туда, где я видела его член, входящий и выходящий из меня, точно поршень…

Это было непереносимо пошло, невероятно стыдно, и настолько возбуждающе, что одной минуты этого зрелища хватило, чтобы в бедрах все стянуло тугим, горячим спазмом, готовым прорваться, подобно истончившейся плотине…

– Смотри на меня… хочу видеть твои глаза… когда будешь кончать… смотри…

Подняв затуманенный взгляд, сквозь разметавшиеся волосы, я посмотрела – скалясь от напряжения, он мерно и тяжело вбивался в меня… подбрасывал, пихал вперед мое тело, безвольное и покорное…

И внезапно всего этого стало слишком много, слишком невыносимо и невозможно стерпеть… Напряжение внутри лопнуло, остро и горячо взорвалось, окатывая тело долгожданной разрядкой… И все время, пока длился оргазм, пока взмокшую и вздрагивающую, меня не отпускала сладкая судорога, я смотрела ему в глаза.

Видела, как они внезапно расширились и потемнели, как дернулись веки, пытаясь закрыться… Но он выдержал – так же, как и я, не отрывал от меня взгляда, горячо и обильно изливаясь внутри…

– Куплю… таблетку… сегодня примешь… – пытаясь восстановить дыхание, с трудом проговорил Знаменский, не отпуская меня…

Я обессиленно положила ему на плечо голову.

– Затем, что еще не время… – закончил он, целуя меня в макушку.

В груди зашевелилось смутное беспокойство – по ногам уже стекало его семя, без сомнения побывав там, где его в принципе не должно было быть.

Но отреагировать я не успела – совершенно не к месту назойливо задребезжал мобильник.

– Что б их всех… - все еще прерывисто дыша, он высвободился, отпустил мои запястья и ответил, одной рукой подтягивая штаны. – Слушаю… Да нет, нормально все… Дышу тяжело? В спортзале… железки тягал. Погоди… – он нахмурился. – Какое, к чертям, председательство? Я же не должен был ничего вести… - помолчал, слушая. - Вот бл*… Хорошо, я что-нибудь придумаю.

Бросив телефон на трюмо, он вдруг наклонился, подхватил меня за талию и закинул себе на плечо – я даже взвизгнуть не успела. Высадил уже в ванной.

– Что… случилось? – выдохнула я, ничего не понимая.

– Отдых отменяется, – коротко бросил он, доставая из шкафа полотенце. –  Принимай душ, у нас сегодня вечером большой выход.

Я увидела, как у него дергается глаз, и тоже занервничала.

– Помнишь нашего вороватого друга Арсения? – я кивнула.