Раздевайся, Семёнова!

– Рит, скажи мне, а ты… ничего не боишься? Тимура там своего… сама загреметь за клевету?

Она захохотала, вновь развеселившись.

– Я уже ничего не боюсь, дорогая… Ничего и никого…

Ей на все плевать, поняла я. Ей херово, мерзко и хочется уничтожить весь ненавистный мир. В таком состоянии она в любую минуту может решить, что ей больше хочется посмотреть, каким Знаменский выйдет из тюрьмы, чем получить от меня то, что хочет получить. А она хочет – иначе эта бумажка уже давно лежала бы у следователя в участке, а не висела у меня на экране мобильника.

Нужно спешить, поняла я – пока самодеструктивное состояние не сожрало эту гадину настолько, что она действительно отнесет заявление в полицию.

И думать. Хорошо думать. Потому что, если просто согласиться на ее условия – она уже никогда не отстанет.

– Зачем ты это делаешь? – вырвалось у меня вместо более уместного «что тебе нужно?»

– Семенова, тебе когда-нибудь наступали на горло? Вот так чтоб с хрустом?

– Он ведь не просто послал меня – твой Витюша. Я помощи просила.

Чтоб вмешался, поговорил…

– С кем? – не поняла я.

–  Не важно! – Грачева внезапно опомнилась. – Если совсем коротко, мудак твой Знаменский. И заслужил, как минимум, чтоб его самого послали, куда подальше, – ее вкрадчивый голос стал почти дружелюбным. – Ты ведь пошлешь его, Семёнова? Да так, чтоб никогда больше даже не посмотрел в твою сторону?

– Ты ненормальная, Грачева?

Это был риторический вопрос – я уже давно поняла, что она не в себе.

– Бросишь его, – уже жестко повторила Грачева.

– Прямо сегодня. До окончания дня. Приедешь ко мне в общагу и пошлешь ему сообщение, которое я для тебя настрочу. Иначе на твоего женишка… ох, прости, бывшего женишка… уже завтра наденут наручники.

Я беспомощно огляделась – где же ты, любовь моя? Я знаю, ты все решишь и со всем разберешься… только б найти тебя прежде, чем…

– Да, кстати, – заметила Ритка, словно угадав, что я вовсе не намерена играть по ее правилам. – Если ты собираешься прям сейчас бежать к своему «папочке» – оставь эти жалкие попытки.

За тобой следят. Шаг вправо, шаг влево… сама понимаешь. Мне ведь до участка пять минут идти.

  Следят?! Продолжая оглядываться, я вдруг действительно почувствовала на себе взгляд – пристальный, недобрый. Присмотрелась – высокий парень в синих джинсах стоял чуть поодаль и наискосок, прислонившись к противоположной стене. Как только я заметила его, он ощутимо напрягся… потом расслабился и натянул пониже капюшон толстовки, в которую был одет.