Раздевайся, Семёнова!

Семёнова, пересдашь все предметы, которые брала у Виктора Алексеевича – я назначу тебе время и сам за всем прослежу. Виктор, чтоб на следующий год вы были как минимум женаты… а лучше и в самом деле… в декретном отпуске. И кстати, не забудь на свадьбу позвать…

Разговор тут же пошел в другое русло – стал легким, необязательным и, по ощущения, подходил к той самой заветной минуте, когда можно будет откланяться и попрыгать от радости за закрытыми дверьми. Потом поцеловаться и пойти по своим делам, чтобы через пару часов снова встретиться и спокойно поехать домой.

Но так не получилось.

То есть поцеловаться мы поцеловались, и даже успели каждый пойти в направлении своего лекционного зала.

А через минуту, с недоумением, переходящим в ужас, я читала документ в формате ПДФ, раскрывшийся из анонимного сообщения, поступившего на мобильник.

«Заявление о совершенном преступлении» – кричал напечатанный крупными буквами заголовок.

И ниже, более мелким, тут же поплывшим у меня перед глазами шрифтом, разъяснялось:

«Прошу зарегистрировать мое заявление и привлечь к уголовной ответственности по статье 131-й УКРФ Знаменского В.

Дальше я не читала – лишь скользнула взглядом по документу вниз. В том состоянии, в которое ввело меня это мерзопакостное «заявление», удивительно было даже и это – голова была гулкая и пустая, нервные окончания плохо передавали приказы конечностям.

Ожидаемо, под текстом, перед простенькой подписью стояли инициалы и фамилия – М. Н. Грачева.

Дрожащими руками я сунула телефон в карман и тут же вытащила его, автоматически среагировав на звонок. По злой иронии – с блокированного номера.

– Наконец-то я подловила тебя одну, – промурлыкал знакомый голос.

В один момент все встало на свои места. Это «заявление» никуда не отправлено – обыкновенный, ничем не обоснованный шантаж.

– Что это за писулька? – я попыталась сделать свой голос как можно более равнодушным, но судя по смешку, выдохнутому на том конце связи, у меня это не особенно получилось.

– Это то, что отправится прямиком в полицию, если ты не выполнишь все мои условия, – тут же ответила Грачева явной домашней заготовкой. – Или… если побежишь к своему престарелому жениху жаловаться.

Что ж ты так страстно хотела залезть моему «престарелому» в штаны?! – хотела заорать я.