Раздевайся, Семёнова!

Потому что одна только мраморная плитка на полу стоила, наверняка, больше годиовой заработной платы всей моей семьи.

– Раздевайся… Чего встала? – закрывая дверь, Знаменский мягко подтолкнул меня вперед, внутрь огромного фойе, мягко подсвеченного потолочными светильниками.

– Что прямо тут? – я испуганно повернулась к нему.

– Конечно… Я трахну тебя прямо здесь – стоя у стенки. А еще лучше – перед трюмо...

Мое сердце скакнуло вверх-вниз, кровь ощутимо прилила к щекам.

– Вы с ума сошли? Я…

Знаменский вздохнул и закатил глаза.

– Куртку давай. И иди в гостиную – вон туда.

Уфф… Я выдохнула. Сняла с его помощью куртку, разулась и осторожно пошла по коридору в сторону широко распахнутых стеклянных дверей.

– Но перед трюмо я тебя еще нагну, Семёнова – будь уверена, – крикнул он мне вдогонку, заставляя поморщиться.

Однако в следующую секунду волнения были забыты, сменившись очередными восторгами – гостиная была похожа на приемный покой какого-нибудь лорда – элегантная сдержанность декора прекрасно сочеталась с темной, кожаной мебелью и тяжелыми шторами, за огромным, почти во всю стену окном расстилался широкий балкон.

Что ж… Как минимум лишаться девственности я буду в очень нехилом антураже…

Его голос раздался так близко, что я буквально подпрыгнула от неожиданности. И тут же разозлилась.

– Если ваша цель напугать меня до такой степени, что я предпочту броситься с этого балкона… прежде чем… прежде…

Кровь ударила мне в виски, голова резко закружилась, и ему пришлось обнять меня за талию – иначе бы точно упала.

– Может лучше выпьешь… чем бросаться с балкона?

Стуча зубами, я присосалась к бокалу – какой-то особенной, незамутненной частью мозга понимая, что пью коньяк. Остальные части находились в состоянии, близком к обмороку.

Между ног уже снова все пылало, и посильнее, чем в ресторане… Хотелось одновременно прилечь и бежать отсюда – подальше мужчины, который только что сказал мне самые грязные и пошлые слова в моей жизни – включая озвучку порнографических фильмов.

Оргазм от языка на сосках, говоришь?.. Еще немного, и я кончу от одного твоего голоса, шепчущего непристойности мне в уши…

На трясущихся ногах я подошла к дивану и опустилась на него, не глядя.