Раздевайся, Семёнова!

По периметру шли закрытые и наглухо завешанные окна офисов.

Не останавливаясь, мой препод пошел вперед, лавируя между перегородками, и на мгновение я потеряла его за широким столбом вентиляции. А когда снова увидела, Виктор Алексеевич стоял напротив одного из офисов и… открывал его какой-то пластиковой карточкой.

«А.П. Широков, исполнительный директор» - прочитала я. «А.П»… Арсений Петрович - вдруг с легкостью расшифровалось. Это же кабинет нового босса «Неотека»! Тот, что раньше занимал Знаменский!

– Что мы здесь делаем? – громко прошептала я.

Мне вдруг представились сирены полицейских машин, наручники и решетка тюремной камеры, в которую нас обоих непременно бросят, если застукают тут.

– Ищем премиальные, – пробормотал Знаменский, бесшумно открывая дверь и толкая ее внутрь. – И корпоративы…

Подождав, пока я войду, он закрыл за мной дверь и запер ее.

В кабинете стояла приятная полутьма, разбиваемая уличным освещением и подсветкой из огромного аквариума у правой стены. Оглядевшись, Знаменский подошел к аквариуму.

– Как оно, Степаныч? – тихо спросил у крупной, полосатой рыбы с раздвоенным хвостом, меланхолично открывающей и закрывающей рот. – На твоем корме тоже экономят?

Ожидаемо, рыба промолчала.

Оставив ее, Виктор Алексеевич подошел к столу, уселся в кресло и вытащил из кармана мобильник. Набрал короткий номер.

– Клавочка, в Лондон хочешь поехать за счет фирмы?

На том конце радостно завизжали. Я нахмурилась. Что еще за Клавочка, и почему он ей Лондон предлагает?

– Да, – продолжал он, не обращая на меня внимания.

В трубке неразборчиво заверещали, явно выражая согласие. Я усмехнулась – прыгает, небось, Клавочка, по потолку от радости…

– Отлично, – одобрил Виктор Алексеевич. – Дай мне, пожалуйста, пароль, который использует твой новый начальник на своем рабочем компе.

Женщина замолчала. И я тоже притихла испуганно. Зачем ему чужой пароль? И откуда его может знать какая-то «Клавочка»…

– Путевка в Лондон ускользает с каждой секундой моего ожидания… - мягко поторопил ее Знаменский.

– Эээ… ммм… - неотчетливо промычали в телефоне.

– Моя линия не отслеживается… – ответил он на не заданный вопрос. – Тебе ничего не угрожает. И вообще… ты ведь меня знаешь. Я своих не сдаю.

Клавочка вздохнула.