Раздевайся, Семёнова!

Я резко втянула ртом воздух, задохнувшись словами.

- У тебя восхитительно гладкая кожа, - пробормотал он, пробегая пальцами по напряженным мышцам – все выше и выше, пока его рука не подобралась к груди… – Не закрывай глаза…

Я с трудом послушалась, глядя на него из-под тяжелых, полузакрытых век.

Легко касаясь – то тыльной стороной, то ладонью – его пальцы бегали вокруг полушарий, легко сжимая и отпуская, кружа все ближе к тому месту, где больше всего хотелось ласки… но в самый последний момент ладонь вдруг поднялась над водой, так и не задев соски.

Сквозь густое желе, в которое превратились мои несчастные мозги, я услышала смешок и поняла, что выгибаюсь, выставляю грудь из пены вслед за его рукой…

- Теперь я знаю, как выманить черепаху… - заявил Знаменский и, зачерпнув ладонью воду, выпустил ее колючей струйкой – прямо на ноющие, твердые горошины…

Поиграв с водой еще немного и вырвав у меня еще несколько позорных стонов и просьб, Знаменский довольно улыбнулся… и плотно взял грудь успевшей нагреться ладонью.

– Так хорошо? – он медленно закружил большим пальцем вокруг соска, легко касаясь его, прижимая и дергая в стороны.

Вместо ответа, откинула голову назад, на край ванны, подставляясь под его ласки...

Рука на мгновение оставила меня в покое… и вновь легла, гладкая и скользкая. Дернувшись от неожиданности, я посмотрела вниз – он не стал брать мочалку, просто намылил руки.

– Подумал, так будет приятнее… – объяснил он слегка севшим голосом. – Ну-ка приподнимись еще немного… встань на колени…

 Стараясь ни о чем не думать, с дико колотящимся сердцем, я послушалась – поднялась из воды, из стыдливости повернувшись лицом к кафельной стене. И по странному звуку, который произвел вдруг Виктор Алексеевич, поняла, что на спине у меня тоже есть на что посмотреть… вернее, ниже спины…

– О боже! – я дернулась обратно, сообразив, что высунулась куда больше, чем по пояс.

– Стоять! – тут же отреагировал Знаменский.

Замерев в полудвижении, я уставилась на узоры плитки прямо перед своим лицом – совершенно уверенная в том, что сейчас меня схватят за задницу.

Но вместо этого почувствовала руки на своих плечах – сильными, горячими пальцами Виктор Алексеевич принялся разминать мою спину, размазывая мыло и развязывая тугие, напряженные мышцы.

Шумно вздохнув и закрыв глаза, я прижалась лбом к прохладной плитке.