Раздевайся, Семёнова!

– Ты не обязана ничего делать…

Я, наконец, оторвала взгляд от своей руки и посмотрела на него.

– Разве? – спросила, охваченная каким-то шальным, опасным весельем. – Я думала, вы меня поработили…

Мне показалось, что эта фраза произвела впечатление, схожее с фурором – глаза Виктора Алексеевича внезапно расширились, ноздри дрогнули, втягивая воздух. Мне показалось, что еще секунда, и он бросится на меня, сметая все на своем пути… Однако он сдержался, овладел собой и лишь выразительно изогнул бровь.

– А ведь и правда, Семёнова. Я совсем забыл о нашем… уговоре, - он откинулся на подушки, закинул руки за голову и показал глазами на собственную расстегнутую ширинку. – Сделай-ка мне минет, пожалуйста…

О, эта уже не было принуждение. Это была игра. Опасная, смелая и очень реалистичная… но все же игра. Я спокойно могла не делать этого… но кем бы я стала после этого в его глазах? Сама нарвалась, сама испугалась?

Но боже-ж ты мой, минет?! Я ведь максимум к чему была готова – это рукой… или позволить пристроиться у себя между ног…

– Что, струсила? – издевательски спросил Знаменский.

Он явно уже перестал нервничать по поводу своей наготы – вольготно раскинулся на подушках, чуть расставив ноги и ожидая действий с моей стороны.

Да, признаться, я растерялась. Что в такой ситуации делают? Налезть на него с поцелуями, постепенно спускаясь все ниже и ниже?.. Склониться ртом прямо к его ширинке? Переместиться, чтобы усесться между его ног? Все казалось нелепым до безумия.

– Я жду, Катюш… - подогнал он меня. – Минет или видео с твоими стонами сегодня же будет на Ютьюбе…

Я испуганно подняла на него глаза. Неужели я неправильно расценила ситуацию, и грозится он всерьез?..

– Так, хватит, знаешь ли, - не скрывая раздражения, Виктор Алексеевич приподнялся и потянулся к штанам, с явным намерением их застегнуть. – Не понимаешь игры, не лезь… И вообще, ложись спать, завтра будем реша…

Не давая себе передумать, одним дерганным движением я сунула руку в его расстегнутую ширинку и обхватила ладонью объемистую, горячую твердость под ней.

Спустя долгое мгновенье, во время которого я боялась и пальцем пошевелить, он вернулся в этот мир, глядя на меня помутневшим взглядом из-под тяжелых, полузакрытых век.

– Что ж… неплохое начало… - похвалил он мою самодеятельность, прочистив горло и шумно проглотив слюну.