Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Мозги Буча переворачивались в черепушке, а внутренние органы напоминали яйца всмятку, но, черт побери, он не сдастся. Чем дольше он этого лессера продержит, тем больше шансов у женщин…

О черт, пришел черед карусели. Мир перевернулся, и Буч первым упал на пол, а лессер вскарабкался на него сверху.

Не самое выгодное положение. Теперь уже он не может дышать.

Буч выкинул вперед ногу, уперся в стену и выскользнул из-под извивающегося на нем тела. К сожалению, мерзавец тоже извернулся, и они вдвоем покатились по безвкусному оранжевому ковру.

Почти без усилия убийца перекатился на него, оказавшись лицом к лицу, затем скрутил его, полностью обездвижив.

Так… теперь бы самое время появиться Ви.

Но лессер вдруг вгляделся в него, и они встретились взглядами. Мир вокруг замедлился. Затормозил. Остановился. Замер.

Их снова сжало тисками, но теперь это был поединок взглядов, и хотя Буч лежал под огромной тушей, владел ситуацией он. Лессера словно загипнотизировали, и Буч отдался на волю инстинктов.

Он открыл рот и стал медленно вдыхать.

Но не воздух. Он вбирал в себя убийцу. Всасывал его. Поглощал. Как тогда, в переулке, но теперь никто не остановил этот процесс. Он продолжал втягивать нескончаемый поток, черную тень, идущую из глаз, носа, рта лессера.

Словно он воздушный шар, наполняемый дымом. Словно он опустошал оболочку своего врага.

Когда все закончилось, тело убийцы рассыпалось в прах, стало серой пылью, осевшей на лицо, грудь, ноги Буча.

В приступе отчаяния Буч перевел взгляд.

Буч перекатился на бок, отвратительный ковер карябал ему щеку. Его невыносимо тошнило, а в горле горело, словно он не один час глотал и глотал скотч. Но хуже всего – зло снова было внутри, растекаясь по венам.

Втянув воздух через нос, он почувствовал запах детской присыпки. И знал, что это несет от него, а не от останков лессера.

– Ви… – произнес он с отчаянием, – Что я сейчас сделал?

– Не знаю, коп.

Двадцать минут спустя Вишу сидел вместе со своим приятелем в «кадиллаке», закрывшись на все замки. Он набрал номер по сотовому, прислонил к уху и посмотрел на Буча. Коп, сидевший на пассажирском месте, выглядел отвратительно по целому ряду показателей: словно у него были одновременно морская болезнь, десинхроноз и грипп. И он вонял детской присыпкой, как будто каждая пора источала этот запах вместе с его потом.