Разоблаченный любовник (Др. изд.)

На месте преступления не оказалось никаких следов, за исключением нескольких метательных звездочек. Взрыв был произведен со знанием дела и напоминал послание кому-то, а вскоре в переулках стали находить тела проституток. С перерезанным горлом. В их крови зашкаливал уровень содержания героина. Вокруг – еще больше звездочек.

Вместе с напарником Хосе де ла Крузом они предположили, что взрыв произошел из-за сутенерских разборок, а мертвые проститутки – это знак мести. Но вскоре Буч узнал правду. Дариуса, члена Братства черного кинжала, убили враги вампирской расы – лессеры.

Боже, тогда он даже подумать не мог о существовании вампиров. Тем более – о том, что они ездят на «БМВ» стоимостью в девяносто тысяч долларов. И имеют опасных врагов.

Буч прошел к тому месту, где взлетел на воздух «БМВ». На стене здания до сих пор виднелось черное выжженное кольцо от взрыва.

Порыв ветра приподнял полу дорогого кашемирового пальто, добираясь до модного костюма. Опустив руку, Буч посмотрел на свою одежду. Пальто от Миссони, около пяти штук. Костюм «Блэк лэйбл» от Ральфа Лорена, около трех штук. Эксклюзивная обувь… около семисот баксов. Запонки от Картье – в категории пятизначной суммы. Часы от Патека Филиппа. Двадцать пять штук.

Два сорокамиллиметровых «глока» под пиджаком – по две штуке каждый.

Итак, он щеголял… Господи, в одежде, стоящей сорок четыре тысячи долларов из магазинов «Сакс» и «Армия и флот»… И это еще не вершина айсберга. Два шкафа на территории Братства заполнены его шмотками… ни одна из них не куплена на его деньги. Все приобретено за «зелень» Братства.

Черт… он носил одежду, которая ему не принадлежала. Жил в доме, питался, смотрел плазменный телек… и ничто из этого ему не принадлежало. Пил скотч, за который платил не он. Ездил на тачке, которой не владел.

В дальнем конце переулка раздались быстро приближающиеся шаги. И принадлежали они не единственной паре ног.

Буч спрятался в тени, расстегивая пуговицы пальто и пиджака, чтобы быстро достать оружие, если придется. Он не собирался совать нос не в свое дело, но и не мог стоять в стороне, глядя, как отправляют на тот свет невиновного.