Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Я не хочу, чтобы ты участвовал. Просто наблюдай.

«Подонок, – подумал Ван, приглаживая свои темные волосы, – Чертов подонок».

– Ясно? – Лицо мистера Икса стало мертвенно-холод-ным, – Ты не вмешиваешься.

Ван отделался легким кивком и отвернулся, чтобы не выругаться вслух. Следя за внедорожником, он увидел, как машина доехала до жалкой лачуги и остановилась.

Очевидно, это какой-то патруль. Хотя не копы. По крайней мере, не люди.

Мотор «кадиллака» заглох, и наружу вышли двое мужчин. Один относительно нормальных размеров, если говорить о полузащитниках.

Господи Иисусе… Брат. Определенно. И Ксавье оказался прав. Этот вампир был больше, чем кто-либо виденный Ваном за всю его жизнь – а он на своем веку повидал на ринге парочку весьма не маленьких головорезов.

И тут брат исчез. Бац! – и растворился в воздухе. Прежде чем Ван успел спросить, что, черт побери, это значит, напарник вампира повернул голову и посмотрел в упор на мистера Икса. Хотя они стояли в тени.

– О господи… – выдохнул Ксавье, – Он жив.

Форлессер подался вперед и пошел к человеку. В лунном свете. Четко посреди дороги.

Буч весь затрясся, когда увидел бледноволосого лессера, вышедшего из темноты. Нет сомнений: именно этот его обрабатывал. Хотя у Буча не осталось связных воспоминаний о пытках, тело словно запомнило, кто причинил ему вред; воспоминания впечатались в каждый мускул, порванный или перебитый этим мерзавцем.

О, как ему хотелось его достать…

Но развитие ситуации не оставило ему такой возможности.

Позади дома взревела бензопила, перейдя затем на высокий, скулящий визг. Одновременно еще один бледноволосый вышел из леса, направив на Буча ствол.

Полуавтомат приветственно застрекотал, и пули со свистом пронеслись рядом с головой бывшего полицейского. Выхватив «глок», Буч прыгнул за «кадиллак». Из своего укрытия он вернул приветствие, потратив несколько патронов. «Глок» толчками отдавался в руке, пока Буч старался уберечь от пуль свои телеса. Когда в перестрелке наступило затишье, Буч выглянул сквозь пуленепробиваемое стекло.

Но первый убийца – его мучитель – все еще не взялся за оружие. Так и стоял посреди дороги, пялясь на Буча.

Возможно, нечисть почувствует себя лучше, отведав свинца.

Решив сделать ему это чертово одолжение, Буч прислонился к внедорожнику, нажал на курок и выстрелил форлессеру в грудь.