Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Вот только… почему Омега не знал о его смерти? Может быть, в человеке было недостаточно темного присутствия, чтобы вернуть его к Хозяину?

Омеге эти новости не понравятся. Неудачи заставляли его нервничать. И приводили к неприятностям для форлессера.

Мистер Икс нагнулся к безжизненной земле и позавидовал человеку. Счастливый гаденыш. Когда наступал черед лессера, по ту сторону его ждало бесконечное море мучений, океан ужаса, все картины христианского ада, умноженные на тысячу. После смерти убийца возвращался в вены тела Омеги, кружась и вращаясь в мерзких отходах других мертвых лессеров, становясь той самой кровью, которую хозяин вливал в тело во время обряда посвящения в Общество.

Не было ни конца, ни края обжигающему холоду, истощающему голоду и невероятному давлению, поскольку растворившийся лессер находился в сознании. Навечно.

Мистер Икс содрогнулся. Будучи атеистом при жизни, он думал, что смерть похожа на сон. Теперь, будучи лессером, он точно знал, чего ожидать, если Хозяин потеряет терпение и снова его «уволит».

И все же еще есть надежда. Мистер Икс нащупал небольшую лазейку, если, конечно, правильно все понял.

По счастливой случайности он, кажется, нашел выход из мира Омеги.

Прежде чем очнуться, Буч провел три долгих дня в бреду. Он вынырнул из комы, словно буек, появившийся из глубин пустоты, и теперь качался на поверхности озера из звуков и образов. Наконец он собрался с силами и понял, что смотрит на белую стену перед собой и слышит в отдалении тихий писк.

Больничная палата.

Конечно же. Ремни на руках и ногах исчезли.

Буч перекатился на спину и приподнял голову и плечи. Выпрямился, обрадовавшись, что комната завращалась вокруг него. Это хоть как-то отвлекало от боли.

Боже, он видел потрясающие сны. Марисса ухаживала за ним, сидела у его постели. Гладила руки, лицо, волосы. Шептала, уговаривая остаться с ней. Лишь этот голос удерживал его в собственном теле, заслонял от белого света, явного признака загробной жизни, знакомого каждому, смотревшему «Полтергейст».

Во всяком случае, выкарабкался он только ради нее; мерное биение сердца подсказывало, что он будет жить.

Конечно же, его сны – фальшивка. Мариссы здесь нет, а ему придется торчать в своей шкуре, пока его не завалит очередная тварь.

Из-за своей треклятой удачи он все еще дышал.

Буч посмотрел на капельницу. Затем на катетер. Потом окинул взглядом комнату и увидел дверь, ведущую, вероятно, в ванную. Душ. Боже, он бы не рассуждая отдал свой левый «орешек» за душ.