Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Женщина-вампир, принимая партнера, впитывала этот терпкий аромат и с гордостью носила его на своей коже.

С гордостью – так казалось Мариссе.

Из ста двадцати пяти вампиров, собравшихся в бальном зале брата, она была единственной женщиной без супруга. Конечно, там находилось несколько мужчин, тоже не имеющих пары, но они вряд ли когда-нибудь пригласят ее на танец. Скорее, эти принцепсы отсидятся в углу или пригласят своих родственниц, чем приблизятся к ней.

Она была нежеланна, и, когда мимо проплыла пара, Марисса из вежливости опустила глаза.

Ей совсем не хотелось, чтобы партнеры сбились с ритма, стараясь избежать ее взгляда.

По коже девушки пробежала дрожь. Она не знала, почему роль стороннего наблюдателя сегодня так ее тяготит. Ради бога, уже четыреста лет ни один представитель глимерии не встречался с ней взглядом, пора бы привыкнуть к этому. Сначала она была нежеланной шеллан Слепого короля. А теперь стала бывшей нежеланной шеллан, которую превзошла его любимая королева-полукровка.

Возможно, она просто устала стоять в стороне.

Ее руки задрожали, губы сжались. Марисса подобрала тяжелые юбки своего вечернего платья и через огромную арку прошла к выходу из бального зала. В коридоре ее ждало спасение, и она с облегчением толкнула дверь в дамскую комнату. Ее встретил аромат фрезии и духов, в этих невидимых объятиях она ощутила… полнейшее безмолвие.

Слава Деве-Законоучительнице.

Когда Марисса прошла внутрь и огляделась, ее напряжение немного спало. Она всегда считала дамскую комнату в особняке брата роскошной гримерной для дебютанток.

Украшенная в живописном стиле русских царей зона для прихорашивания с десятком одинаковых туалетных столиков, на которых имелось все необходимое, чтобы женщина могла поправить макияж. Туалеты расположились в задней части дамской комнаты – кабинки были выполнены в стиле яиц Фаберже из обширной коллекции брата.

Женственно. И очень красиво.

Среди всего этого великолепия ей хотелось кричать.

Но она лишь закусила губу и нагнулась к зеркалу, взглянув на свою прическу.

Белокурые волосы, обычно доходившие до талии, теперь были собраны в прическу, выверенную парикмахером с кропотливостью часовых дел мастера, и великолепно держали форму. Даже спустя несколько часов все оставалось на своих местах, вплетенные доггеном жемчужные нити находились там же, где и в начале бала.

Но, будучи в нервном состоянии, она совсем не ощущала себя Марией-Антуанеттой.

Ожерелье опять не на месте.