Разоблаченный любовник (Др. изд.)

Среди двадцати одного присутствующего участника Совета шесть женщин, но она являлась единственной, к кому это прошение могло быть применено. Раньше она приходилась Рэту шеллан, но он никогда ею не обладал, так что ее можно было рассматривать как незамужнюю.

Когда библиотеку наполнили возгласы всеобщего одобрения и единодушия, Марисса уставилась на своего брата. Хаверс теперь будет иметь над ней полный контроль. Ловко сыграно.

Если он станет ее вардом, она не сможет покидать дом без его разрешения. Не сможет оставаться в Совете, если он не позволит.

Не сможет никуда пойти и что-либо сделать, потому что он будет владеть ею как своей собственностью.

Нет особой надежды, что Рэт отклонит запрос, если Совет принцепсов проголосует «за». Учитывая ситуацию с лессерами, он вряд ли наложит на него вето, и, хотя по закону никто не может свергнуть короля с трона, отсутствие уверенности в нем может привести к волнениям. Что совершенно не нужно расе.

К счастью, в зале нет Ривенджа, так что сегодня им ничего не сделать.

Священные законы процедуры для Совета принцепсов устанавливали, что голосовать могут только представители шести изначальных семейств, но при рассмотрении прошения должны присутствовать все члены Совета. И хотя все представители кровных линий сидели за столом, при отсутствии Ривенджа резолюция не будет принята.

Совет увлеченно обсуждал прошение, а Марисса только покачивала головой. Как Хаверс мог открыть эту банку с червями? И зачем? Ведь между ними с Бучем… ничего нет. Проклятье, ей нужно поговорить с братом и заставить его отозвать нелепое прошение.

Да, Веллисандру убили, и это огромная потеря, но заставить всех женщин сидеть под замком – шаг в прошлое.

Возврат в Средневековье, когда женщины нигде не показывались, являясь лишь мужской собственностью.

Марисса совершенно отчетливо представила себе мать и ребенка со сломанной ногой, находящихся в клинике. Да уж, это не только притеснение, но и опасность, если во главе дома стоит дурной хеллрен. Ну а хранителю женщины в отстранении никто по закону не вправе оказывать противодействие.

Он может делать с ней все, что пожелает, по своему усмотрению.

Ван Дин стоял в подвале другого дома в другой части Колдуэлла, зажав между губ свисток, следя за движениями бледноволосых мужчин перед ним. Шестеро «учеников» выстроились в шеренгу, чуть присев и с поднятыми к груди кулаками. Они с огромной скоростью наносили удары по воздуху, поочередно левой и правой, двигая в такт плечами.